Медиа-киллер
Шрифт:
Он ждал около часа. Разум уже плохо справлялся с нахлынувшей тревогой. Ведь могло же оказаться, что все это устроил не Соболь. Мозг все хуже отражал атаки астероидов, слепленных из страха и нехороших предчувствий. Оцепенение отпустило, когда из-за шторы, скрывающей алтарь, вышел юноша-служка в синей мантии и соломенном парике на манер американских судей.
Наконец шторы раздвинулись. Представление началось. Как выяснилось, ковровая дорожка вела к большому величественному стулу с подлокотниками в виде огнегривых коней. Бархатная подушечка у его подножия ненавязчиво подчеркивала, что никакой это не стул, а самый что ни на есть трон. Теперь у стен со всех сторон появились крепкие ребята в черных нейлоновых куртках с красными треугольными нашивками. На эмблемах красовалась буква «L», единожды перечеркнутая. Они внесли тяжелый нефритовый стол-шахматы и поставили на него высеченную из мрамора
В нескольких метрах по обе стороны от трона на скамейках сидели солидные люди в синих костюмах. Ближайшее к трону место с правой стороны оставалось свободным. Прислужник сделал кивок, указав Лорду на незанятое место и дав понять, что оно предназначалось ему. Лорд присел молча, ни с кем не здороваясь. «Синих пиджаков» было семеро, не считая его. Один, рыжий, сверлил его глазами. А вот Лорда эти ребята интересовали постольку-поскольку. Волновало другое – отсутствие Соболя.
…В человеке, явившемся в леопардовой накидке, трудно было узнать бывшего кореша. «Клоун», видимо, и устроивший весь этот цирк с образцовым королевством в империи зла, взгромоздился на трон, не удостоив никого своим отеческим вниманием. Под барабанную дробь и звуки шотландских волынок в зал ввели четырех пожилых людей в белых льняных балахонах. Руки всех четверых были скованы наручниками. Стражники выстроили пленников в линейку перед мраморным столом. «Синих» и «белых» отделяло метров десять красной ковровой дорожки. Дробь прекратилась. Волынки заглохли. «Клоун» поднялся и произнес тихим голосом:
– Джентльмены! Сегодня здесь вы станете свидетелями эпохального события… Надеюсь, вы основательно расстались с предрассудками, и слово «свидетель» больше не будет коробить ваш слух… – Акустика зала обогащала тихий голос спикера необъятностью и глубиной. Теперь даже эхо не способно было повлиять на идентификацию Соболя. Его голос Лорд не спутал бы ни с каким другим. – Сейчас здесь рождается новая организация, которая не станет камуфлировать свои цели и подстраиваться под какие бы то ни было политические коалиции. Орден «Либра» – так она будет называться. Ее верховным руководящим органом будет вождь, Магистр, я! Отныне прошу обращаться ко мне «Магистр», в кулуарах разрешаю применять к моей персоне прозвище «Хозяин». Организация имеет своей конечной целью обретение власти и установление в стране подлинного порядка, далекого как от демократической мимикрии, так и от автократии. Итак, каждый из вас избран и находится здесь не случайно.
Соболь, он же Магистр, до этого говорящий как бы в пустоту, наконец обратил свой взор поочередно на правую и левую скамейки.
– Некоторые из вас, – просветил он, – уже скрепили свои обязательства перед Орденом кровью изгоев, принеся необходимое жертвоприношение на алтарь нашей борьбы. Они собственноручно казнили осужденных мной, вашим лидером, на плаху. Сегодня примеру последуют остальные. Суд Ордена «Либра» безоговорочен и справедлив изначально. Ибо свободен от профессиональных издержек продажной Фемиды, от прокурорско-следственной рутины, адвокатской нечистоплотности, а главное, от коррупции. Только мы способны с ней справиться. Правителям сегодняшней России это не под силу. Поэтому мы их и заменим. Прошу встать тех из господ, которые здесь впервые.
Встали четверо. В том числе Лорд.
– Распишитесь в своем верноподданичестве Магистру и верности делу организации кровью осужденных преступников, которых я караю за принадлежность к воровскому миру. Они устроили свою пресловутую сходку под носом у ментов. Но схватили их мы, и только от нас им не уйти.
Лорд узнал кое-кого из «изгоев». Здесь были «лаврушники» – кавказские воры. «Пиковых» было не жалко. Парни в куртках внесли антикварные футляры с серебряными петлями, положили их на стол и открыли. В них находились вполне современные стволы.
– Я очищу Москву и всю Россию от уголовников, коррумпированных чиновников, продажных префектов и «мусоров». Уничтожу всю эту мразь. Мне не нужны союзники, мне нужны только соратники. Мы призваны стать абсолютно автономной организацией…
Лорд заметил, что эта фраза не понравилась рыжему, но не придал этому особого значения. А Соболь не унимался:
– Я не хочу иметь ничего общего ни с мафией, ни с охранкой! Мы тайное сообщество, стремящееся любой ценой взять власть в этой несчастной стране в свои руки. И мы единственные, кто не только понимает, что добиться этого можно лишь насилием против государства – инструмента насилия, но и прилагает к этому все усилия. С сегодняшнего дня я король теневого мира, стремящийся выйти из тени в свет. В высший свет. Больше никто из криминальных отцов не сможет противостоять могуществу моей организации. Я выношу смертный приговор влиятельным мафиози. Вот
Дробь барабанов вновь наполнила зал, но теперь еще и ожиданием развязки. Только сейчас Лорд заметил, что стены усеяны синими головами видеокамер. Но, как это ни казалось странным, криминальный авторитет отнесся к съемкам спокойно. Ему было нечего терять. А атмосфера некого таинства еще и атрофировала инстинкты. Голос Соболя приобрел с годами гипнотическую силу, способность вытеснять своей уверенностью все несущественное из голов внимающих. Интонация его голоса жалила врагов и дурманила сподвижников. Впиваясь в их сознание, она, казалось, отрезвляла. Хотя, возможно, действие было обратным. Зависимым от «первого» ведь тоже кажется, что кокаин проясняет мозги…
Угли в мангале раскалились докрасна. Прислужник ввел в зал черного жеребца с вьющейся длинной гривой. На нем не было сбруи. Его отпустили, и он помчался по кругу галопом. Его ржание заглушало крики «белых балахонов» не меньше волынок и барабанов.
– Братья, подойдите к осужденным, – приказал Магистр, теперь он говорил в микрофон. – И приведите приговор в исполнение.
Лорд, как и другие «синие», подошел к жертвам экзекуции без малейших колебаний, ведомый не сильнодействующим наркотиком, не кодом психотронного оружия, не личными мотивами, а повелевающим тембром, принадлежащим обычному человеку с небывалой харизмой. То, как говорил Магистр, по глубине воздействия на слушателей было равнозначно проповеди любимого пастора перед мечущейся в поисках истины паствой или спичу беснующегося фюрера перед боготворящей его безумной толпой. Наставник настолько верил в правоту своей теории, что заражал верой своих «апостолов». Именно их деяния призваны были воплотить теорию духовного гуру на практике. Здесь зарождалась новая религия со своим тотемом и стратификацией. Верховного властителя не устраивала криминальная иерархия, от гендерных ранжиров он и вовсе был далек. Речь шла о более беспрекословном почитании, основанном не на вере и уважении, не на любви и справедливости. Исключительно на страхе перед злым идолом, на принятии его превосходства и силы. Лорд осознал, что гуру отвел ему роль жреца. Что ж, в бога он поверить не сумел, в человека не хотел. Оставался дьявол…
Уже держа палец на спусковом крючке «пээма», Лорд узнал человека, чьим палачом довелось стать именно ему. В таком жалком виде престарелый вор в законе Гамлет Сулейманов по кличке Дед Бабай мог явиться на очную ставку в здание по адресу Петровка, 38 без риска быть узнанным не только потерпевшими, но и исполнителями его воли. Без сомнения, это был он. Человек, имя которого часто проходило во всех оперативных сводках МВД, но очевидная причастность которого к криминалу никогда не доходила до суда, ибо ни улик, ни свидетелей, а следовательно, состава преступления обнаружить не удавалось. Менты знали все, но поделать ничего не могли. Долго не могли, Соболю уже начало казаться, что они не хотели. Однако свою ненависть к ментам Соболь реализовал на прошлой казни. Сегодня по расписанию он ненавидел уголовный мир. Решимость Соболя дистанцироваться от него удивляла и пугала Лорда. Ведь и он был оттуда. Как бы ненависть Магистра не посыпалась гроздьями гнева на его голову. Надо молча пристрелить Деда Бабая, чтобы угодить папочке…
Легенда восхождения на криминальный Олимп господина Сулейманова могла стать основой сценария голливудского блокбастера. Бегун-легкоатлет побил бы все рекорды, если б ему сказали перед стартом, что Дед Бабай пожелал ему удачи. Шахматный компьютер выиграл бы у Каспарова с первого раза без доработки программного обеспечения, если б Дед Бабай был фанатом технического прогресса.
Однако Сулейманов всегда жил по старинке и не лез в белые воротнички. Поэтому Каспаров одолел машину. Просто ее создателям не был дан своевременный совет господина Сулейманова, что машину надо не испытывать, а пытать, как человека. Его парни поднаторели в способах изощренных пыток. Воистину они развязывали языки немым и встряхивали паралитиков мыслью, что им не так уж и плохо. Этот вид терапии Сулейманов применил на практике, когда надо было поднять на ноги прикованного к инвалидной коляске из-за перелома позвоночника должника. Кредитор пытал жену коммерсанта перед его глазами. Коммерсант встал и пошел. Дед Бабай не стал его останавливать, ведь тот пошел за деньгами…