Медиа-киллер
Шрифт:
Карьеру бандита Сулейманов начал с того, что сформировал «бригаду» под заказ одной косметической фирмы, работающей на самопровозглашенных халифов из суданского Дафура. Задачей являлась добыча… человеческого гипофиза. Перед разработчиками и производителями элитного парфюма остро встал вопрос дефицита этого «натурпродукта», входящего в состав выведенной формулы. Заказчики в лице пиратских капитанов Сомали, мятежных полковников Эритреи, а главное, саудовских принцев нетерпеливо ждали свои флаконы. Их мало интересовало, откуда берется меланиностимулирующий гормон в их баснословно дорогих кремах.
Пробел мог восполнить только человек, не имеющий моральных обязательств ни перед одной из политических партий, религиозных конфессий или этнических племен. На планете насчитывалось
Речь шла о горячих точках. География маршрута банды Деда Бабая впечатлила бы Марко Поло. Южный Судан, провинция Дафур, Афганистан, бывшая Югославия. Там звереныши кроили черепа убиенных христиан и мусульман, арабов и негров, сербов и хорватов. Они выуживали из расколотых голов убитых мозг. Только из мозга можно было добыть это желеобразное вещество весом в 100–200 граммов, которое шло на вес золота. Война списывала все, кроме грехов мародеров-изуверов, сколотивших первоначальный капитал на кощунстве. Эта команда и ее бессменный главарь были далеки от покаяния. Возможно, поэтому Деду Бабаю уготовано было принять смерть в оскверненной таким же кощунником святой церкви…
В Москве господин Сулейманов объявился внезапно. Появление залетного лимитчика, уроженца Бишкека, в столице произвело на местную публику настоящий фурор. Дед Бабай именовал себя не иначе как смотрящим по Африке, Передней и Средней Азии и даже Дальнему Востоку. Он козырял дружбой с Бен Ладеном, зародившейся с «суданских времен». Словом, трех лет хватило иногороднему боссу с раскосыми глазами азиата, чтобы приобрести непререкаемый авторитет на Сходке, правящей теневым миром, быть коронованным с подачи и рекомендации авторитетных воров и превратить Сходку в послушную структуру вроде однопалатного парламента, контролируемого пожизненным президентом.
Сейчас, когда к голове Деда Бабая приставили ствол, он жалел лишь об одном – что недооценил хмыря… Этого Соболя…
Лорд недолго смотрел на пока еще живую легенду как завороженный мальчишка. До последнего момента он не верил, что именно ему предначертано судьбой и приказом Соболя занести имя Деда Бабая в скрижали вечной истории преступной элиты России, а заодно вписать в мрачную летопись деяний и войн мафии свое скромное имя. Его палец самопроизвольно нажал на курок.
– Дело сделано, – подвел итог Магистр. – Вы все доказали свою лояльность.
Однако ритуал посвящения в организацию на этом не закончился. Кандидатам предстояла еще одна неприятная процедура – клеймение. Юноша в мантии четырежды извлекал из мангала железный прут с приваренным к конце трафаретом в виде британского фунта. Раскаленный металл вонзался жгучей болью в кожу…
Парень в кожаном пальто отвез Лорда обратно, к «Метрополю». Была глубокая ночь, что для Москвы означало начало клубного движения. К Третьяковскому проезду съезжались «Бентли» и «Феррари». Дорогих автомобилей и такси в четыре утра было раз в десять больше, чем в полночь. Мажоры и мурзики ангажировали моделей в «Пачу». Там стоял на турникете знаменитый Паша-фейсконтроль, а промоушеном ведал Якут. Лорду было наплевать на обоих, он никогда не искал дружбы с тусовкой. От гламура и света веяло неприкрытой педерастией. Он просто хотел заглянуть на огонек. Но Паша не пустил незнакомого карлика. Они за это ответят… Настала пора становиться публичным. Селебритис – они всегда желанны. Но в этот клуб он больше не пойдет, даже если станет медийным персонажем… Надо будет пожаловаться Соболю. Нельзя обижать тех, кого не знаешь… Приехав домой, Лорд лег на кровать, представил, как горит торговый центр на Никольской и как пожар перекидывается на клуб, куда его не пустили. Эффект был потрясающий – он тут же уснул.
Глава 17
Да усмотрит телевизор смотрящий!
Проснувшись спустя восемь часов безмятежного сна, он некоторое время маялся в поисках подтверждения случившегося
Метания были недолгими. Уже к обеду, а трапезничал Лорд в ресторане «Марио», куда хаживали богатейшие люди и шустрейшие красотки, он гордился членством в тайной организации «Орден «Либра». Когда он вкушал чилийский сибас, запивая рыбу шампанским «Кристалл», его переполняло чувство сопричастности Великому делу. А когда ему стали подмигивать по очереди сразу три скучающие модели, он вдруг осознал свое величие и отправил через официанта бутылочку шампанского в подарок опытным кокеткам. Официант вернулся с благодарностью и списком из трех телефонов. Жизнь стала легкой и красивой!
Наконец ему выпала стоящая карта, с которой стыдно пасовать. Пора увеличивать ставку на анте. Его судьбу никогда не баловало везение, зато постоянно корректировал Уголовный кодекс. Его жизнью рулила улица, руководствующаяся собственным кодексом поведения, суть которого – выживание. Этот негласный свод правил жесток. Но коль ты выбрал свой путь, то изволь соблюдать законы улицы, точно так же, как законопослушный гражданин уважает Конституцию, как верующий чтит Евангелие. У улицы свой суд. Свои наказания, сроки-счетчики и меры пресечения. И суд Соболя для Лорда был куда предпочтительнее и праведнее мирового суда, осудившего на всю катушку большинство его подельников и выжавшего из него все соки и все деньги. Уже на втором ритуале, где казнили продажных ментов, Лорд не только ни о чем не жалел. Он обожал Магистра.
Среди «изгоев» значился бывший начальник УБОП одного из районов Москвы, чей водитель сбил молодого парнишку и скрылся с места преступления под крыло своему хозяину. Семнадцатилетний парень, мечтавший поступить в военное училище, расстался со своей мечтой вместе с переломом позвоночника, черепа и ключицы. Преступника нашел отец едва не погибшего паренька. Он подал на водителя высокопоставленного милиционера в суд. В один, в другой, в третий. Дело затягивалось, в адрес отца сыпались угрозы. Вскоре дело шили уже ему, но он не сдавался, строча апелляции, обивая пороги прокуратуры, написав письмо президенту. В итоге уголовное дело на водителя не завели. Тот отделался легким испугом в виде административного штрафа в 150 000 рублей, которые собирался выплатить в течение трех лет. И тогда отчаявшийся отец обратился к Соболю. Магистр Ордена «Либра» осудил мента без присяжных заседателей. В числе приговоренных в белом балахоне стоял и его водитель. Этот ритуал был единственным, куда в качестве наблюдателя допустили посторонних – отца и мать искалеченного паренька. Перед тем как увидеть казнь, они дали подписку о неразглашении, поставив свои подписи на чистых бланках – ноу-хау Магистра Ордена «Либра»…
– Бандиты! – орал перед смертью убоповец.
– Смотря на меня, ты видишь свое отражение, – прошипел ему в лицо Соболь и застрелил его в упор собственноручно.
Лорду нравился наметившийся экшен. Он предвкушал настоящую революцию. Если твоя братва ввязалась в бойню, не мельтеши и скоренько принимай боевой раскрас. Даже если силы не равны. В противном случае, если твой боевой дух на самом деле лишь производное работы органов пищеварения, то лучше не признаваться в этом братве. Можешь попасть под горячую руку. Трусам тяжело существовать в скользком ремесле. Они или становятся самыми жестокими бандитами, чтобы скрыть свою боязливость, либо бывают сломлены своими же пацанами. Лорд не относился к категории малодушных. Он сделал свой выбор и готов был идти до конца. Он признал верховенство Соболя. Он, хоть и чтил воровскую масть, принял новое знамя из рук Магистра, став полноправным членом нового подполья.