Медиум поневоле
Шрифт:
Глава 9. Пробуждение
Какова вероятность, что во всем множестве миров, в одном временном промежутке соприкоснуться две судьбы? Две души, такие похожие, хрупкие и израненные. Такие разные, одна полная решимости бороться до конца и вторая даже не думающая о сопротивлении.
Что их притягивает друг другу, какая неведомая сила решает дать второй шанс? И кому он выпадет? Можно вечность смотреть в безмолвное небо и кричать ему свои вопросы, а можно принять этот подарок с благодарностью и выбрать жизнь.
Свет
Проводя взглядом по обстановке вокруг, я не понимала, что изумляет меня больше, диковинные предметы и мебель, какие-то жужжащие механизмы, или то, что я все эти вещи знаю. Понимаю их назначение. Голова болела нещадно, и я немного застонала.
— О очнулась, голубка. Сейчас врача позову. — немного полноватая улыбчивая женщина, одетая в белую форму, быстро двинулась к двери. Мозг споро подкидывал мне информацию, что врач — это лекарь. А эта женщина, по-видимому, медсестра.
В комнату зашел мужчина в зелёной форме высокий и очень статный с седыми волосами и бородой. Проведя осмотр, вынес решение.
— Общее состояние в норме, анализы хорошие, — шуршит какими- то листами.
— Предварительно гетерохромия в следствии травмы, — и в сторону-
— Лидия Петровна запишите, Громову к офтальмологу на завтра.
— Если все будет хорошо, переведём вас в диспансер через два дня, — это уже мне.
Оказывается, всех непутевых самоубийц помещают в психоневрологический диспансер на обследование, в принудительном порядке. Там же выясняют насколько далеко и надолго уехала крыша пациента.
Далее обязательный визит следователя, с постной миной заполнившего кучу бумажек. Долговязый, темноволосый мужик, с до тошноты спокойным голосом, не особо прислушивается к ответам и заполняет всю эту макулатуру почти на автомате.
При удачном раскладе, через неделю можешь отправляться домой. Мне повезло, удалось убедить психиатра, что да раскаялась, осознала и больше никогда-никогда. И вообще буду хорошей девочкой, в общей сложности по больницам я провела три недели. Новогодние праздники прошли мимо. Несколько раз в коридорах мне встречались странные люди, какая-то неправильность была в их движении. Но я решила не забивать себе голову не нужной информацией, мало ли что у людей, тут все же больница.
За это время Танюша посещала меня, почти через день. Исключая первые три дня, что я была в отключке. Невысокая кудряшка — блондинка, с курносым носиком и красивыми шоколадного цвета глазами, бойкая, активная и очень добрая.
— Санька! Вот же ты! Да как ты могла! Дуреха, идиотка и чем ты только думала. — она обрушила на меня такой поток негодования, смешанного с облегчением, что я немного струхнула и отползла на кровати повыше.
Танюша, Сашина подруга, а теперь моя, рассказала, что соседи снизу вызвали МЧС и вскрыли квартиру,
Она же палочка-выручалочка, позвонила старосте моей группы и сказала, что я слегла с ангиной, болею у нее дома, в академии раньше, чем через три недели не появлюсь и да справку конечно же притащу.
Так мой неудавшийся суицид остался в тайне от сокурсников, и самое главное от Костика. Я в свою очередь рассказала ей о подслушанном разговоре, своих мыслях на счёт причин Костиной в меня влюбленности, о коньяке и поучающих видео из интернета.
Ох как она бушевала! Я и не думала, что милая и скромная Танечка знает столько ругательных слов. Некоторые особо заковыристые, хотелось даже записать. Она ходила по палате сжимая кулачки, её светлые кудряшки грозно прыгали от резких движений и переваривала полученную информацию.
Моя боль и страдания, точнее Сашины терзания отражались в подруге как в зеркале, настолько она сопереживала мне. А мне было стыдно за предшественницу, так распорядиться жизнью, и почему, из-за обмана парня. Все же мы были с ней очень разные по характеру.
Оставаясь в одиночестве, я пыталась осознать и принять новую для меня реальность. Александра нежная и наивная решила прекратить свои страдания радикально. И я Алексия Мортон, некромант и темный маг, занявшая ее тело. В чужом, не магическом мире. Но при этом все воспоминания бедной Саши остались при мне, порождая жгучее желание отомстить. Дать сдачи, за девочку, которая оказалась не способной постоять за себя.
Когда я слишком глубоко погружалась в собственные мысли и переживания, во мне просыпались еще два голоса, скорее всего это была моя совесть и здравый смысл на одной чаше весов, и вредность и коварство на второй.
Сначала едва заметные, но чем глубже я уходила в себя тем реальней и четче становились голоса, очевидней становилась их полярность и наконец мой уставший мозг дал им визуальную форму. Так на моем правом плече проявлялся ангел, в белой тоге и с крылышками, на левом соответственно демон, в черной хламиде, с рожками, и хвостом с кисточкой на конце.
Конечно это были не невидимые друзья и не глюки, скорее две части моей души обретшие вид и право голоса благодаря развитому воображению и бурной художественной фантазии. Не исключено что это было защитной реакцией, во избежание болезненного одиночества и страха не быть принятой чужим миром и людьми.
Призвать магию я попыталась почти сразу, как только смогла стоять на ногах. Ставила щиты, выплетала атакующие удары, без толку. Все это ночью, когда больница спит. Застань меня психиатр за этими пассами, сидеть мне тут долго и интересно. Пыталась приманить тени, воззвать к памяти предков и даже подозвать стражей, все в пустую. Это повергло меня в уныние. Что же делать?