Медиум поневоле
Шрифт:
Смотрю в нереальные зелёные глаза и теряюсь. Погибаю, воскресаю и ныряю в их космос, все за пару секунд. Если глаза — зеркало души, то передо мной самый прекрасный и восхитительный человек во всех мирах. Или … не человек? Ну не могут быть глаза такими! А… в принципе могут, линзы же. Вот и объяснение, логичное и трезвое. Выдыхаю. Кажется, он так же поражен цветом моих глаз. Парень красив, худое лицо, нос с маленькой горбинкой, острые скулы, красивые чувственные губы и фантастические глаза. Его волосы темного цвета подстрижены
Так, а кто это у нас тут без шапки? Такая холодина, а он без шапки и без шарфа между прочим! Мысленно ворчу как заботливая бабуля. Божечки Алекс, откуда в тебе это? Ты ещё его укутывать начни и нос платочком вытри.
Раздражаюсь на саму себя и отворачиваюсь. Парень хмыкает. И тут подзабытый дедушка выкидывает номер. Он подкрадывается незаметно и громко гавкает мне на ухо! Вот стервец! На автомате отпрыгиваю в сторону, аккурат на без шапочного парня. Он ловит меня, не давая нам завалится.
— Ты всегда так запрыгиваешь на незнакомых людей? — голос глубокий, немного хриплый.
— Не всегда, — освобождаюсь из кольца рук, но тут, — обвожу жестом кладбище, — уж больно располагающая атмосфера, вот и не удержалась.
Эх вот опять я хамлю, это все из-за нервов, надо себя контролировать.
Он кивает своим мыслям и бормочет тихо, что-то по типу: «сработаемся».
— Но-но! — грожу ему пальчиком. — Никаких сработок.
— Ты разговариваешь с дедом Матвеем? — ясно, что он тычет пальцем в небо, но попадает в яблочко, вот такой каламбур.
— Нет, — отвечаю быстро. Не надо вот этого, я только недавно из диспансера и не стремлюсь обратно. Он качает головой и протягивает визитку.
— Когда надоест его слушать, позвони.
Пока я рассматриваю визитку он уходит.
Черный прямоугольник, золотые буквы, все просто и элегантно. На одной стороне Воронов Максим Андреевич, на другой- частное детективное агентство «Максимум» и номер телефона. Максим значит.
Матвей Иванович доволен, он затащил меня на похороны, как раз для этой встречи. Всю дорогу до дома он убеждает меня, что я должна помочь Максиму.
Оказавшись в знакомом уютном тепле с большой кружкой чая, я наконец готова слушать.
Оказалось, к детективу обратился внук Матвея Ивановича, Илья, и дом с резными крыльцом принадлежит неугомонному покойнику. Не знаю почему его переклинило, но излагает он вполне понятно, количество поговорок сократилось на треть и теперь можно выстроить связанный рассказ. И рассказ должна признаться интересный.
Итак Матвей Иванович Удальцов, известный в своих кругах художник-реставратор. Всю жизнь он занимался восстановлением исторических зданий, дворянских особняков и памятников народного зодчества. Супруга его Тамара Ильинична умерла пятнадцать лет назад.
В браке родилось трое детей, сыновья Игорь и Павел и дочь Ольга. Ольге сорок семь лет, долгое время
Старший сын Павел Матвеевич сорока пяти лет от роду, предприниматель средней руки, имеет свою фирму по установке пластиковых окон и три ее отделения разбросанных по городу. У Павла и его супруги Илоны, есть сын Артём — студент.
Ещё один сын деда Матвея, Игорь младше брата на пять лет, пробовал себя в бизнесе, но не задалось. Теперь работает менеджером по продажам и имеет пагубную зависимость, игроманию.
Во время рассказа я вспоминала замерзшую композицию на кладбище и пыталась понять, кто есть кто. С женщинами все очевидно, Ольга статная немного полноватая женщина со светлыми волосами, она хорошо держалась, лишь иногда вытирая платком глаза. К ее груди жалась красивая белокурая девушка, видимо Светлана, она как раз плакала громко и театрально заламывала руки. Парни Артем и Илья были примерно одного возраста и кто есть кто было не понять. На вид оба лет по двадцать-двадцать пять, хорошо одетые, по-мужски сдержанные.
Со старшими Удальцовыми было сложнее, так как мужчин было человек десять, а с того расстояния, где я стояла фамильное сходство было не разглядеть.
Итак, в семейном доме проживал только Матвей Иванович, чаще всего его навещали внуки и младший сын. По воскресеньям приходила помощница по хозяйству, наводила порядок и готовила еду.
В один из дней в начале зимы хозяин дома почувствовал себя плохо, его мутило и кружилась голова. Через два дня его состояние ухудшилось, и внук Артём отвёз деда в больницу, там Матвея Ивановича обследовали и нашли небольшие проблемы с сердцем, прокапали неделю и выписав лечение отправили домой.
Почти месяц все было хорошо, лечение помогало и самочувствие больного улучшалось с каждым днём. Весь месяц родные навещали деда Матвея, привозили лекарства, домашнюю еду и фрукты.
А в конце января приступ повторился, был он в разы сильнее и до больницы страдальца не довезли, он умер в карете скорой помощи.
Далее Матвей Иванович себя не помнил вплоть до того момента как увидел меня возле своего дома. Точной причины смерти, не знал, но уверял меня что это отравление. Подлое и коварное.
— Ну Матвей Иванович, вы же понимаете, что должна быть причина? Что побудило преступника действовать столь грубо?
— Понимаю, голубушка, понимаю. И причина есть и весьма веская! — призрак торжественно поднял вверх указанный палец.
— И какая же? — уже почти ночь, а мы за разговорами и литрами чая потеряли счёт времени. То есть чай пью только я, а говорит в основном дед Матвей.
— Наследство!
— Есть что-то кроме дома? — нетерпеливо ерзая на табуретке, спешу узнать.