Медиум
Шрифт:
Я сел, глотая ртом воздух. В плечах и шее постепенно разгорался пожар. В больничку мне надо и к костру. Уровень повысить. Может, тогда и отрава отпустит.
– Здоров, братишка, – по улице спешил Серый, за ним бежал давешний охранник ворот. – Хреново? Лом, тащи его в санчасть, быстро! Витёк, дуй к лекарю, скажи, ранение в шею, вены возле ран почернели. Без яда или магии не обошлось. Да, так и передай. Бегом, Витёк, бегом!
Серый помог охраннику взвалить меня на плечо и зашагал рядом.
– Кто? – коротко спросил он.
– Крысы. Здоровые, гниющие.
– Конкретно тебе какую роль отвели?
– Рассыпать над костром какую-то гадость, – меня скрутило спазмом.
– Хитрые тварюки, – усмехнулся Серый. – Дали тебе качнуться до уровня, чтобы была причина взойти на вершину Зиккурата. Они тем временем по любому через шахту полезут. Ничего, мы им устроим приём, навсегда запомнят! Когда придут, сказали?
– Нет. Они бы ещё план свой раскрыли перед потенциальным смертником.
– Ага, – заржал клановец. – Эх, новичок, невезучий ты пацан.
– Чего?
– Позже поймёшь.
Госпиталь размещался на первом этаже Зиккурата за неприметной двустворчатой дверью. Просторную комнату поделили стенками из полотна на равные части. Меня занесли в одну из них и свалили на возвышение. Соприкосновение с твёрдой поверхностью вызвало взрыв боли. Неужели разрабы не завезли клановцам нормальной мебели? Столы, кровати, скамьи из камня или железа!
Ударивший из-под потолка яркий свет ослепил. Мою мордашку грубо схватили стальные пальцы, повертели, очевидно, рассматривая. Затем по ранам пробежал приятный холодок металлических инструментов.
– Вон отсюда, господа, – раздался властный приказ Виктора Георгиевича. Послышались удаляющиеся шаги, звук закрываемой двери. – Вот мы и снова встретились, Кирилл. Слышите меня?
– Да, – выдохнул я.
– Отлично. Сразу скажу, раны плохие, анестезия не подействует из-за яда. Придётся оперировать без обезболивающего. Пытайтесь орать, материться, песни петь, главное, не отключайтесь. Дарри, вставь деревяшку нашему пациенту.
Мне разжали челюсти и вставили в рот палку.
– Грызите, Кир. Палочка не позволит язык прикусить, да и легче должно быть. Дарри, лёд принесла? Замечательно.
Шее, плечам стало прохладно и вместе с тем горячо. С минуту жжение уменьшалось, и внезапно на раны будто плеснули кипятком, вырвав из меня злой стон.
– Терпите, Кир. Это не боль, боль впереди.
И она не замедлила явиться. По спине словно провели оголённым проводом под напряжением. Я заметался, привязанный к ложу, замычал, по лицу покатились слёзы. Чёртовы крысы! Чёртов доктор!
Не помню, сколько длилась пытка. Виктор Георгиевич вырезал почерневшие, начавшие гнить сосуды, поражённые участки кожи и мышц, поместил в раны по очищающему камешку и зашил разрезы. Я постоянно норовил вырубиться, и тогда операция приостанавливалась. Меня откачивали, вливая, как рассказывал док, жизненную энергию из Кристаллов Жизни. Только эти небольшие изумрудные артефакты
Насчёт посмертных штрафов я оказался прав. Перерождение влекло частичную потерю памяти, о чём крысы, очевидно, не догадывались. Я мог забыть что-то важное, а Алмаз не хотел лишаться источника информации. Поэтому надо мной корпел срочно вызванный из лаборатории, где проводились опыты, Виктор Георгиевич. Его начальник не вернулся из дальнего рейда по разрушенным городам Мглистой Равнины, и оперировать пришлось ему.
Под утро операция завершилась, и ко мне пожаловал лично кланлид. Сопровождение он оставил снаружи, а лекарю и медсестричке приказал выметаться. Сев на железный табурет напротив лежащего на животе меня, Алмаз сощурился. Под пристальным взглядом глубоко посаженных синих глаз на изборождённом шрамами и вертикальными морщинами лице я почувствовал себя неуютно.
Года за три до моего ареста новостные порталы пестрели заголовками типа «Генерал Алмазов приговорён к смертной казни!», «Отдавший приказ уничтожить тысячи мирных жителей генерал ВМС арестован!». СМИ твердили, что Алекс Алмазов, герой Среднеевропейского конфликта, последнего в истории Европы на данный момент, обвинён в геноциде. Его люди расстреляли массу народа по этническому признаку, точнее говоря, потомков ближневосточных мигрантов, во время путча, возглавляемого фундаменталистами. Генерал встал на сторону путчистов. Закончилось дело военным вмешательством государств соседей, разгромом мятежников и арестом организаторов. Всем им, несмотря на мягкость европейского законодательства, назначили наказание в виде смертной казни.
Издали я не узнал Алмазова. Рыжая борода, доспехи в рунах преобразили генерала, сделав старше и… брутальнее, что ли. Ему бы секиру вместо шипастой железной палицы, длинные косы вместо бритой головы, и вылитый фэнтезийный викинг.
Длинные у компании руки, раз она добилась замены вышки для столь известного преступника на пожизненное заключение в Талариане. Отсюда вывод: переселенцы отобраны со всего мира. Несколько сотен смертников наберётся. По меркам виртуального мира, в частности, степей, небольшая армия. Учитывая перерождение, Алмаз замахнулся на создание самого живучего боевого подразделения. Только непонятно, зачем компании это всё? Будто не в виртуал поместили, а собрали экспедицию на неизведанный континент.
– Кирилл, – прозвучал низкий, с хрипотцой голос кланлида. – Меня зовут Алмаз, я главнокомандующий клана Зиккурат. Будем знакомы. Что тебе поручили сделать крысы?
Мне едва хватило сил указать дрожащей рукой на кованый столик, где лежал отобранный лекарем кожаный мешочек. Алмаз осторожно прощупал крысиный «подарок» и гаркнул:
– Кулак, Стрый! – В «палату» ворвались двое дюжих бойцов при оружии, в кирасах и кольчужных юбках. – Отнесите эту штуку Академику на изучение, а парня в мастерскую Булочника.