Медиум

Теоли Валерий

– Отец, подойди сюда! Поговорить хочу.

Через трущих друг дружке бока свинорылов дойти до пастуха было проблематично. Расталкивать животин опасно, вдруг взбесятся. Рога, клыки и наполовину сточенные когти на лапах доверия не внушали.

– Новик, да? Чего надо? – не сдвинулся с камня, где сидел, старый.

– Дорогу спросить.

– Какую дорогу? Зиккурат за твоей спиной, куда тебе ещё?

– Есть поблизости другие города, деревни?

Меня бы и замок устроил. Главное, чтобы в зоне досягаемости. К дальним путешествиям не готов, ни еды, ни воды, ни тёплой одежды. На равнине прохладно даже днём, ночью вообще колотун.

Пастух махнул рукой.

–

Новик, брать с тебя нечего. Так бы, может, и подсказал, куда пойти, да ты ж не отплатишь за добро, а скажу, по пути дубу дашь. Иди себе, куда хошь. Раздобудешь монетку серебряную или там клинок неплохой, возвращайся.

Он издевается. Серебрушка стоит дороже его стада!

– Подскажи тогда, как заработать?

– Заработать? – Старика мой вопрос рассмешил. – Кхе, работничек выискался! Ступай к Алмазу, он подскажет. А ежели серьёзно, поройся в курганах. И в руинах. Авось, разживёшься чем. Ребята Алмазовы, конечно, около Зиккурата каждый камешек перевернули, но ты всё равно поищи. Удача штука непредсказуемая.

В курганах, значит. Мне туда и надо.

Что-то мне подсказывало, что ничего стоящего в округе не найти. Разве только неприятности. Хотя, опыт тоже на дороге не валяется. Познакомлюсь с местной флорой фауной, прокачаюсь чуток. Приключения, ау, иду к вам!

Солнце достигло зенита, беспощадно выжигая землю, отчего я накинул на жёсткий ёжик волос ветхий капюшон плаща. Ветер, наоборот, пронизывал до костей, ледяной, резкий. На небо наползали с севера тёмно-синие, почти чёрные тучи. Учитывая особенности мира, не удивлюсь кислотному дождю. Прятаться от него негде, дырявая одёжка от влаги не спасёт. К тому же, не уверен, что останусь здоров после сегодняшней прогулки. Навесят дебаф вроде простуды, и лечись потом.

Ровная местность сменилась холмистой, стерня высокой травой. Крупнейшие холмы стояли развороченными, в склонах зияли дыры, поблизости лежали огромные камни. Видно, клановцы постарались, обшаривая древние могилы. Настоящие расхитители гробниц. Проходы не полностью завалили. В некоторые, потрудившись локтями, вполне реально залезть. Правда, маловато таких. В большинство дыр лишь руку просунешь. Змеи такие любят, поэтому без факела туда соваться не следует. Лопату бы и фонарик поярче.

За размышлением о сжигании травы в качестве источника света меня и застало приключение. Подкралось со спины, как водится. Между порывами ветра услышал шорох, обернулся и едва успел отскочить в сторону. Мимо прыгнуло существо со среднюю собаку величиной. Язвы между клочков грязной шерсти сочились белесым гноем, шкура облезала с крысиной морды, обнажая кости. Порождение Мглистой Равнины вращало бельмами слепых глаз, изорванные некогда круглые уши трепетали, под кожей вздувались чёрные вены.

Крыса. Мёртвая, раздувшаяся, однако, не издающая запаха. Уж не на мясной ли диете ты так вымахала, милая?

Ну, вот и первый моб. Опыт, прокачка, и вероятно, ценный – для меня – лут.

Я сжал палицу руками, отвёл для удара слегка вбок и назад. Не такая уж она безнадёжная. Длинная, двуручная, весом килограммов на шесть потянет. Боевой конец расщеплён и охвачен железным кольцом. Проломить череп крыске хватит.

Чудище кинулось мне под ноги. Палица описала дугу и встретилась с лупоглазой башкой. Треск, от оружия отлетел кусок, а крыса распласталась на траве, истекая гноем и слизью. Промятая голова впечаталась в землю, глазные яблоки повисли на тонких нитях нервов.

От вида последствий удара меня замутило, я отвернулся, и тут на мои плечи словно пудовые гири повесили, прикрепив раскалённой проволокой. Пока

разбирался с мобом, ко мне подкрались два поменьше, они-то и вцепились мёртвой хваткой в плечи. Я выпустил бесполезную рукоять сломанной палицы, вырвал из-за пояса кинжал. Попытался достать до крысы на левом плече и взвыл – на спину прыгнуло нечто тяжёлое, валя с ног, впилось в шею огненными зубами. Я перевернулся, ржавый клинок в руке погрузился в глазницу грызуна с хрустом, освобождая левую руку от груза. Ну, я вам задам, маленькие твари! Подыхать, так вместе. На! Перехватив кинжал левой рукой, всадил в мягкий комок, разрывающий мне шею. Ещё, ещё. Крыса не спешила разжимать челюсти, зато грызть перестала. Поднявшись, я упал на спину, и наконец, сбросил тянущую вниз нежить. Воткнул кинжал в цепляющуюся за правое плечо зверюгу. Лезвие чиркнуло по кости, не нанеся смертельной раны, и я ударил снова, нанизав голову здоровенной крысы на оружие. Клинок высунулся из затылка, войдя в розовый склизкий нос.

Переворот, подъём. Грудь, руки заливала кровь, смешанная с гноем и слизью. Ну, точно капут. Раз уж раны не отправят на перерождение, скопычусь от заразы. Выделения у нежити не просто для тошнотворности образа.

Запахло дохлятиной. Чудовищный грызун на земле, тот, сброшенный со спины, неуклюже поднимался на кривые худые лапы. Размерами он не уступал убитому палицей сородичу. Шерсть с него слезала лоскутами, из ран сочилась чёрно-бело-зелёная жидкость. Передняя лапа отказывалась подчиняться, изрезанная кинжалом, остальные дрожали. Из наполовину перерезанного горла свисал синюшный язык.

Я поставил ногу на шею существу, придавив к земле, нагнулся и вогнал почерневший клинок по рукоять в бледный глаз. Моб вздрогнул и затих.

Меня шатало от навалившейся усталости, плечи и шею немилосердно жгло. Серый прав, без хорошей снаряги из Зиккурата высовываться правда нечего.

«Внимание! Вы впервые убили и готовы к повышению уровня. Уровень можно повысить у костра перерождения».

Системное сообщение заняло большую часть обзора. Я помотал головой, силясь от него избавиться. Новый уровень это, конечно, приятно, но мне скоро подыхать, и он мне не светит. За полупрозрачной рамкой сообщения травяное море заколебалось, порыв ветра чуть не сбил с ног.

Обзор очистился, правда, видеть я стал хуже. Степь расплывалась, растительность смешалась в сплошную серую шевелящуюся массу.

«Жить охота, бездушный?» – всплыла из глубин сознания мысль. Плод моего воображения, надо полагать. Слабость от ран повлияла на мозг, определённо.

«Ну, твоя воля. Нам же проще. Полакомимся свежей плотью».

Либо совсем рехнулся, либо со мной говорят телепатически. Ха! Допустим, хочу жить. Дальше что?

«Мы тебя поправим. И оружие подарим. И доспехи. То, чего желаешь».

Я повалился на колено, в глазах темнело, земля кружилась в неистовом танце, притягивая к себе.

«Мы – твоё спасение. И твоя смерть».

Мягкая движущаяся постель, будто кровать массажёр из далёкого прошлого. Небо поделилось на чёрную и светлую половины, потом вдруг свет пропал. Шорох, топот сотен лапок, шагающих в быстром темпе. Меня затащили в одну из гробниц.

Не знаю, сколько длилось путешествие по подземным ходам. Я задевал земляные стенки нор, оказывался в просторных камерах, падал, пребольно ударяясь спиной. Когда доставили в пункт назначения, сознание почти растворилось. Закрадывалась мысль, что происходящее – посмертное видение, а дух мой несётся к костру перерождения.