Медиум
Шрифт:
– Кто ты? – повторил я, обводя взглядом пещеру.
«Называй меня Наставником, ученик, – прозвучал в сознании мужской голос с лёгкой хрипотцой. – Ибо мне предстоит наставлять тебя на пути познания законов мироздания и души».
Глубоко вдохнул затхлый воздух, выдохнул. В возможность глюка системы верилось слабо. Скорее всего, говорила сущность вроде призрака, вошедшая в моё тело, но не завладевшая им полностью, что внушало надежду на благополучный исход.
Подобрав косточку скелета, коснулся ею фолианта и оставил вмятину на корешке.
Я начинал понимать, что произошло.
Книги в Талариане – мире, насквозь пропитанном магией, – бывают разные. Есть совершенно безобидные, составляющие большую часть собрания библиотеки Зиккурата. Изредка встречаются, как выразился Ренат Султанович, ошибочно называемые несведущими вояками проклятыми. На самом деле в них нет вредоносной информации, их никто не проклинал, а проблемы, связанные с ними, вызваны заклятьями, предохраняющими книгу от чтения непосвящённым в некие таинства. Ещё реже находят в развалинах городов и замков фолианты, обладающие самосознанием. Таких следует опасаться. Они подчиняют читателя, а то и чего похуже. Территория Зиккурата граничила с землями племени, поклонявшегося одной такой книжище и приносившей ей в жертву животных и пленников. Совершенно безбашенные фанатики, по словам Рената Султановича, не боятся никого и ничего, с радостью отдают жизни и с куда большей – отбирают.
– Вон! – приказал я, собрав волю в кулак.
«Понимаю, что тебя смущает, ученик. Ты всего лишь слабый человек, попавший в ужасающее место и испытывающий новые ощущения. Моё присутствие ломает привычный тебе порядок вещей. Признаться, сам не в восторге от того, с кем приходится работать и в каких условиях. Не прими на свой счёт, но когда-то я мечтал о выпускнике Иттальского храма-академии – умном, талантливом искателе истины, которого буду наставлять в более удобной для этого обстановке».
– Так и наставляй кого-нибудь другого!
«Увы, судьба не оставила мне выбора. Ты для меня – драгоценный подарок, первый и, полагаю, последний за текущую тысячу лет. Отказаться от тебя означает прервать цепь передачи знаний, тянущуюся от самого бога Ибитаса, и кануть в безвестность. Таков путь Отрёкшихся, не мой. Мой путь – следовать Лазурному Кодексу. Довольно скоро привыкнешь ко мне. Пройдёт ещё немного времени, и возблагодаришь судьбу за то, что свела нас».
– Убирайся, сказал!
«Увы, не могу, даже если бы и захотел. Отныне мы с тобой единое целое. Тебя раздражает голос? Когда-нибудь он затихнет, и от меня останутся лишь чистые знания в твоей памяти».
Я сел, обхватив голову ладонями. От паразита не избавиться с помощью одной лишь воли. Необходимо очищение огнём костра перерождения. Как смог ощупал лопатки. Спину покрывала корка запёкшейся крови, боли не чувствовалось.
«Я позволил себе исцелить физическую оболочку,
Метка Присносущего Пламени по-прежнему давила тяжёлым грузом на грудь. Будто свинцовый шарик вшили в кожу. Это означало, что взятая с павших врагов эссенция сохранилась, и я смогу обменять её у костра. Эссенция книги, видимо, впиталась в меня, миновав метку.
Поскольку полной власти надо мной у Наставника не было, я надеялся противостоять ему. Умереть и попытаться переродиться всегда успею.
– Как нам выбраться?
«Выход отсюда, – в голосе прорезалась печаль, – через приспешников Чужака и болото».
– Что за приспешники?
«Выгляни в пещеру, по которой пришёл, и увидишь».
Я подошёл к щели, разделявшей две пещеры. Между пустых доспехов клубилась еле различимая сероватая дымка.
«Всмотрись пристальнее, ученик».
И действительно. Дымка, стелившаяся по ребристому полу, приняла очертания переплетшихся то ли ветвей, то ли щупалец. Чем дольше вглядывался в неё, тем отчётливее проступали линии, субстанция светлела, напоминая Мглу.
– Призраки, – догадался я.
«Именно так. Накипь, появившаяся после поражения Чужака».
Воители болота, магическая книга, ещё и призраки в придачу. Жить с каждым днём всё интереснее и веселее. А у меня из оружия один нож. Соваться в ближний бой я считал слишком опасным предприятием, призраки задавили бы массой. Огляделся в поисках чего-нибудь горючего. Везде земля и камни, ни корешка, ни мусора, занесённого ветром. И вдруг меня озарило. Сухая одежда на скелете должна загореться.
«Твои старания напрасны, ученик. – Я бил камень о камень, пытаясь высечь искру и поджечь ветхое одеяние. – Гейсты боятся огня и стремятся затушить пламя. Едва выйдешь к ним, на тебя набросятся и высосут душу».
– А я для них сюрприз припас.
Я рассчитывал, что огонь со способностью медиума даст повышенный урон и, возможно, заставит призраков испуганно отступить. Проверять идею планировалось, не выходя из пещерного зала. Разобрав скелет, порвал одежду на лоскуты и обмотал ими крупнейшие кости, сделав заготовки для факелов. Оружие вредит сущностям, даже не будучи в моих руках, чему пример эффективность самострела против Мглы. Достаточно меткого броска факела, чтобы понять, стоит ли высовываться.
Наставник скептически хмыкнул, следя за моими приготовлениями.
– Многое знаешь о призраках? Тогда расскажи, как убить этих твоих гейстов.
«Мерзкие порождения Чужака не мои. Лучший способ умертвить их окончательно – найти останки смертных, от коих произошли гейсты, и сжечь. Совершить сие весьма затруднительно. В нашем же случае вовсе не представляется возможным. Призраки родились из осадка душ крылатых тварей, убитых в сражении её величества Каиты Жизнеподательницы с вторгшимся в Кайтэн Чужаком. Тела тварей покоятся в болоте».