Медиум
Шрифт:
По идее, люди не могли уйти далеко от башни, даже верховые. Если именно они забрали парня. На ночь им необходимо разбить лагерь. С возвышенности их заметить не составит труда. Например, с развалин башни. Заодно проверю, не вылез ли ещё кто-то из-под камней.
Подъём по склону дался тяжело. С разбегу выскочить наверх сил не хватило, пришлось постараться, чтобы не скатиться вниз. В паре шагов от края склона меня встречала Мгла во всей своей безумной красе – колышущееся море белесых чудищ. Так близко я их раньше не видел и чуть не свалился назад в лощину. Почти сразу же накрыло страхом и громким, сливающимся в гул шёпотом сотен мёртвых голосов, призывающих бросить
Развалины возвышались на горизонте изломанным бугром черноты. Над ним сияли звёзды, под ним колебалась светло-серая масса, и ни намёка на огонёк лагеря. Надежды на помощь клановцев таяли. Я обернулся, выискивая взглядом хотя бы какое-нибудь доказательство пребывания в окрестностях Сломанной Башни бойцов Зиккурата. Или, что вероятнее, признаки вражеского присутствия.
На невысоком холме в нескольких километрах от развалин мерцало пламя костров, оттуда же и доносился барабанный бой, принятый поначалу за сердцебиение.
– Наши, – вырвалось у меня.
Разгоняя Мглу хрустальной сферой, я направился к лагерю.
Кланлид быстро сориентировался и, наверное, послал крупный отряд. Тут не какой-то десяток, а самое меньшее сотня бойцов. Алмаз, оказывается, хороший мужик, раз дорожит нашими жизнями. Ясно, не из-за нас одних столько бойцов прибыло. Зиккурат намеревался ударить по некроманту. Так я сначала думал.
По мере приближения к лагерю росло чувство неправильности происходящего. К размеренному бою барабана примешивалось пение, похожее на волчий вой. Не такой представлялась мне магия клановцев, отпугивающая призраков. Пройдя с километр, различил освещённые пламенем костров очертания лагеря – низенькую ограду из размалёванных шкур и с дюжину внушительного размера шатров.
– Празднуют, что ли, – задумчиво пробормотал я.
Участок ограды раскрылся подобно воротам, и наружу высыпали всадники на химерах. Многослойные кожаные слои брони накладывались друг на друга, от остроконечных шлемов опускались на плечи защитные полосы из кожи. У всех на плечах шкуры – совершенно разные, и чёрные, и серые, и рыжие. На клановцах я почти не видел шкур, тем более, в таких количествах. Нарукавники, пояса из меха, шлемы украшены и утеплены мехом. Столько пушистой живности возле Зиккурата не водилось. Значит, всадники из далёких краёв. Каждый держал по факелу и размахивал кнутом. Мгла неохотно расступалась на пути скачущих верховых.
«Беги, ученик! Люди поддадутся на посулы Чужака и освободят его!»
Я поспешно снял сферу с копья и замотал в тряпьё, взятое в пещере. Бежать от всадников было бессмысленно, сражаться с ними на моём уровне всё равно, что покончить с собой.
Резкие крики раздавались совсем близко. Из Мглы вылетели четверо воинов на химерах. Меня окружили, щёлкая кнутами по воздуху. Сыны степи, тут уж никаких сомнений – за шрамами, уродовавшими лица, не скрыть характерных черт. Ткнув в меня факелом, здоровяк с обвислыми седоватыми усами каркнул что-то на своём языке, после чего подкрепил фразу жестом, показав огнём на землю.
Я сбросил с плеча сооружённую из тряпья сумку, подумывая, не уйти ли на перерождение прямо сейчас. Сфера достанется кочевникам, ну и пусть. Всё равно ведь убьют.
Рука крепче сжала древко оружия. Я уже собирался
Во время короткой скачки до лагеря размышлял над тем, зачем кочевники нарушили условные границы Зиккурата. Набегом их поступок назвать нельзя, слишком они углубились во владения клана. Неужели война? Для взятия крепости племени маловато, по-моему. Штурм стен требует лестниц, а в степи древесины мало. Численное преимущество опять-таки на нашей стороне. По-хорошему, степнякам подходить к крепости опасно. Стычка с топами обернётся для них поражением.
В лагере меня столкнули с химеры, приземлив на утрамбованную копытами и ступнями землю. Ограду тут же восстановили, сведя конструкции из жердей и растянутых на них шкур и кож. Рядом бил в огромный барабан полуголый кочевник, у шатров чадили жаровни, в центре лагеря горели небольшие костры, у которых суетились женщины в тёплой меховой одежде.
Усатый здоровяк, схватив за волосы, приподнял мою голову. Тем самым дал возможность рассмотреть сидящего на низком стуле упитанного старика с накинутой на плечи косматой серой шкурой неведомого зверя. В расстёгнутом вороте расшитой разноцветными нитями кожаной рубахи виднелись висящие на шее амулеты из когтей и зубов. Над бритой головой торчал пучок крашеных красных волос. Нижнюю челюсть, когда-то изрубленную на несколько частей и кое-как сросшуюся, покрывала жёсткая седая щетина. На её фоне чужеродными выглядели увитые медной проволокой красные усы. Изломанный кривой нос нависал над верхней губой уродливым клювом. Самой отвратительной деталью внешности степняка были глаза. Глазное яблоко значительно выпирало из левой глазницы, затянутый белой плёнкой зрачок глядел куда-то в сторону, а правый глаз с вертикальным зрачком, лишённым радужки, нацелился на меня.
Возле старика стоял Змей собственной персоной. В меховом плаще и кожаных доспехах, на груди нефритовое ожерелье, на поясе кинжал в украшенных бисером ножнах. Настоящий богач, чтоб его морраты сгрызли!
Пожилой кочевник, с интересом рассматривая меня, жестом разрешил Тумуру говорить.
– Хан Мертвоглаз желает знать, почему тебя не поглотила Мгла и где ты взял доспехи.
Физиономия перебежчика ничего не выражала. Каменная маска, и та красноречивее.
«Постарайся войти в доверие к поклонникам варварских богов, ученик. Возможно, нас пощадят. Будь благоразумен, прошу!»
– Если скажу, меня освободят и подарят столько же красивых цацок, как и тебе? – Ответил я вопросом на вопрос.
– Отказываешься отвечать? – уточнил Змей.
– Доспехи из пещеры на болоте со дна Гиблой Лощины. Попал туда случайно, воители загнали. Наружу вылез по трещине в земле. В том месте ещё много оружия и брони. Проникнуть туда можно через болото, безопасный вход со степи разрушился сразу после того, как я оттуда выбрался.
– Почему болотные воины не убили тебя?
– Почему-то не захотели входить в пещеру. Скорее всего, дело в книге, лежавшей там. Необычная книга была. Рассыпалась от моего прикосновения.