Медиум
Шрифт:
Полог упал, и в шатёр неторопливо ступил сгорбленный низенький человек в изорванном плаще начинающего рыскаря. Короткий ёжик жёстких чёрных волос, тёмная кожа, покрытая коркой засохшей крови…
Я узнал Стиви. Волоча ногу, он потащился прямиком к опрокинутому алтарю, за которым, кстати, валялись мои трофеи. Скованные движения, необычное поведение, потрёпанный вид – парень побывал в крутой переделке. Вкупе с его таинственным исчезновением складывалась довольно тревожная мозаика. Я искал логичное, безобидное объяснение присутствию Стиви в лагере кочевников и не находил. Хотя, не исключено, у меня сдали нервы
Рассудив, что рисковать не стоит, я толкнул носком под колено здоровой ноги товарища, обхватывая его шею сзади в удушающем приёме.
– Тихо, это я, Кир. Не брыкайся и не кричи, сейчас отпущу.
– Кир, – прохрипел Стиви. Его мышцы напряглись, сопротивляясь захвату. – Уходи… Беги… пожалуйста.
Он вставал, поднимая меня, навалившегося на него всей массой. Вставал, опираясь на «рабочую» ногу, одновременно вцепился в моё предплечье. Металл наручей прогнулся под тонкими пальцами тощего паренька, обладающего невероятной, нечеловеческой силой, аномальной для игрока первых уровней. Внезапно Стиви нагнулся, перебросив меня через себя и отправив в короткий полёт, закончившийся столкновением с толстым шестом, поддерживавшим крышу. Шест сдвинулся от удара, чуть не завалившись.
Удивительно, но оружие не выпало из моих рук. Дух выбило, несколько долгих секунд я поднимался, пытаясь вдохнуть и не теряя из поля зрения неспешно приближающегося парня, чьи глаза походили на глазищи дохлой рыбы – неподвижные, подёрнутые белесой плёнкой. Тёмное лицо, обезображенное глубокими порезами, образовывавшими некий мистический символ, искажала гримаса боли.
– Больно… – пробормотал Стиви. – Кир… убегай.
Зомби – вот на кого походил бедный парень. Неповоротливый, ужасно сильный и не управляющий собой.
– Я тебя так не брошу.
У одержимых единственный выход избавиться от ментального паразита – погибнуть и переродиться на костре. Так же обстоят дела с некоторыми проклятиями, сглазом и прочими вредоносными чарами. Убить товарища – крайняя мера, сначала я решил попробовать обезвредить его.
Горящий кнут обвился вокруг голени сломанной ноги Стиви. Рванув на себя, рассчитывал на падение товарища. Он устоял, опустившись на колено и зафиксировав ремень кнута, после чего, схватив моё оружие, дёрнул. Не теряя времени, я подскочил к нему и в полёте двинул коленом в подбородок. Такой удар валит нормального мужчину практически любой комплекции. А тщедушный Стиви лишь откинулся назад и спустя мгновение выпрямился, выбросив ко мне руки с растопыренными пальцами. Благо, успел отпрыгнуть, пнув его в грудь. Словно по деревянному истукану бил. Парень покачнулся и начал вставать.
Бесполезно было стараться его вырубить. Возникла мысль сломать ему здоровую ногу и руки, затем донести до химер, и практически сразу я отбросил идею. Мне некогда здесь возиться. Некромант вот-вот появится. К тому же, нет уверенности в том, что Стиви меня не покалечит, пока буду его ломать. И сам пропаду, и сфера с душой достанется колдуну.
– Кто с тобой такое сотворил? – отходя к алтарю, спросил я. – Тёмный Пастырь?
– Пастырь… да, – процедил парень, наступая. – Не могу остановиться… должен выполнить приказ… Кир, прошу… беги от меня.
Должно
– Я с ним поквитаюсь, – если раньше не подохну. – И тебя ему не оставлю. Прости, дружище.
Глава 27
Рукоять кинжала, торчавшая из левой стороны груди Стиви, мелко задрожала. Я не извлёк клинок из раны. Перестраховался, думая о том, что сделаю это, и парень восстанет из мёртвых настоящим зомби.
Он умер быстро. К счастью, ублюдок некромант не наделил свою новую игрушку сверхчеловеческой живучестью и реакцией. Для победы хватило брошенной в лицо Стиви шкуры, подвернувшейся мне под руку, и, пока тот на неё отвлёкся, ударил ему в сердце. Охнув, мой товарищ подался назад и упал навзничь.
Я уже говорил о том, что из любой ситуации есть минимум два выхода? Таковые имелись и в данном случае. Можно было оставить парня колдуну и сбежать. Можно было впустую пытаться обезвредить Стиви. Также я мог поступить как поступил. Убил, отправив душу или как там у нас называется наша сущность, на костёр для перерождения. Самый простой и эффективный способ вырвать парня из-под власти гнилого урода. Правильно ли сделал? В сложившейся ситуации – да. Отрицательные последствия от перерождения явно лучше магического поводка на неопределённый срок. Всё верно, только от признания этого не легче.
Свернув кнут, похватал трофеи, сферу и выбежал из шатра.
Лагерь полыхал. Усилия степняков по сдерживанию гибельного тумана привели к закономерному результату – пожару, охватившему большую часть жилищ. Гул огня перекрывал прочие звуки. Людей поблизости я не видел. И Пастыря, кстати, тоже.
«Колдун собирает силу душ, добытых туманной креатурой, и творит заклятие. Мощное заклятие», – проинформировал королевский маг.
– Чем он таким занят? – По-моему, ему следовало бы сначала наведаться к ведьме за артефактом.
«Тюрьма привлекает его, однако, он хочет укрепить себя перед встречей с Чужаком. Я бы действовал аналогично».
Бой с Висельником отнял у Пастыря много сил и здоровья. Понятное дело, вступать в контакт с божественной сущностью он побаивался.
«Тем не менее, я рекомендую поскорее покинуть стойбище».
Мысленно выразив полное согласие с Наставником, рванул по краю лагеря. Отмечал про себя невысокие кривые столбики из костей, забитые в землю в шаге от хлипкой ограды на равном расстоянии друг от друга. На каждом виднелось по вырезанному знаку.
Кочевники держали химер отдельно от жилищ в общем стаде. Двигаясь вдоль ограды, отделяющей стойбище от Мглы, я рассчитывал рано или поздно придти к животным.
В какой-то момент повернул вправо и столкнулся с вереницей пустых и полупустых повозок, поставленных впритык друг к другу. За ними метались взбудораженные химеры, однако, не срывались ни в белесый сонм призраков, кипящий за невидимым барьером из костяных столбиков, ни к шатрам.
Слух уловил отборный мат. Виртуозно ругался Скалозуб, костеря на чём свет стоит кого-то, мешавшего ему пройти. Я резко сменил направление движения, кинувшись на звук и на ходу разворачивая кнут.