Мегагрант
Шрифт:
Миша возмущался и просил жену забрать его домой, но лечащий врач не отпускал. В конце концов дело чуть не закончилось трагедией: улучшив минуту, когда старичок задремал, Миша выключил телевизор, чтобы наконец немного поработать. Но не тут-то было - сосед по палате был начеку и набросился на президента фонда «Наука за продление жизни» с маникюрными ножницами. Срочно вызвали водителя, и Мишу перевезли в частную клинику.
Эта невероятная концовка в стиле черной комедии заставила нас задуматься - что же мы сделали не так? Конечно, общими, невероятными усилиями удалось спасти жизнь человека. Но освоить методику российские медики не сумели или не захотели. Ментальные противоречия стали спутником
Мало того, состояние пациентки профессора Паршина ухудшалось так стремительно, что мы даже не успели совершить фандрайзинг, - собрать необходимые средства для оплаты трансплантации. Михаил Батин (вовсе не нефтяной или газовый магнат а «интеллектуальный бизнесмен», владеющий долей
в юридической компании) оплатил большую часть расходов. Для него это было делом чести. Другие сотрудники, в меру возможностей, тоже делали мелкие закупки на собственные деньги.
Что еще мы поняли из этого опыта? Деньги необходимы, но это не все. Это всего лишь 50% успеха для тех, кто не просто передает их нуждающимся, а вкладывает в развитие некой новой системы. Нужно организовать дело так, чтобы эти деньги реально работали.
На трансплантацию, которая была проведена 7 декабря 2010 года в РНЦХ в Москве, и предварительную подготовку к ней фонд потратил в общей сложности около 250 ООО евро и полтора года работы.
А Жадыра встала на ноги, заговорила по-китайски, продолжила учебу в университете. Она и ее мама Шолпан пишут Паоло письма и сообщают о новостях. Он ворчит, что у него и так много работы, а приходится им отвечать. Но видно, что ему это нравится. Все-таки «первая пациентка из России», - говорит он с гордостью, как будто речь идет о его собственной стране. Кстати, итальянцы в конце концов не стали требовать 6000 евро за подготовку трахеи - ее подарило России правительство Тосканы.
Глава 2
2011. Мистер Бейен
1
Главный врач Краснодарской краевой больницы № 1 профессор Владимир Алексеевич Порханов ворвался в приемную, продолжая что-то выкрикивать по мобильному телефону. Одновременно успел бросить пару фраз секретарю, пригласить в кабинет дожидавшегося посетителя и прокричать кому-то в примыкающей комнате: «Давайте уже наконец обедать». Он только что закончил операцию - обычно он оперировал пять-семь раз в неделю, но сегодняшняя выделялась из общего ряда - это была трансплантация пациенту обоих легких. Для России подобные операции уникальны, на тот момент это была вторая по счету.
По своему темпераменту Порханов не мог сидеть на месте и в прямом, и в профессиональном смысле слова. Он хотел, чтобы в его клинике было собрано все самое лучшее, это касалось не столько приборов (само собой разумеется), сколько всевозможных передовых методик. Не зная английского, он тем не менее требовал этого от персонала и с помощью коллег прекрасно ориентировался на международных конференциях и конгрессах в своей области, которые старался не пропускать, где бы они ни проходили. Если он встречал на своем пути интересного ученого, даже далекого от повседневной медицины, то вцеплялся в него клещами, приглашая в Краснодар с лекцией. Незнакомые люди сначала сторонились его, старались вежливо уклониться от приглашения, но в конце концов соглашались. Те, кто его знал, относились по-разному, - считали эксцентричным, жестким, прагматичным, конъюнктурным, много чего еще, но уважали безоговорочно. За профессионализм и смелость. Благодаря ему на базе клиники было создано несколько международных центров, куда приезжали оперировать зарубежные хирурги. Как правило, попав сюда один раз, человек возвращался снова и снова, чтобы вырваться из «правильных», устоявшихся будней, оказаться в водовороте искрометности, нетривиальных профессиональных решений, подпитаться этой энергетикой.
Несмотря на запредельную занятость и непредсказуемость хирургического расписания, Порханову удалось завести
– Ты попробовал?
– наседал он на гостя (а приглашались обычно приезжие коллеги, главные хирурги, зав. отделениями, если были свободны).
– Маша-ааа, ну что ты не предлагаешь ему ничего? Он же голодный сидит.
Сам же довольствовался скромными порциями. Во время обеда он мог говорить о разных вещах, с несколькими людьми сразу, шутить, каламбурить и при этом обдумывать какой-нибудь важный вопрос. Случалось, его внешний настрой менялся в одну секунду, он вдруг становился серьезным, и начиналось обсуждение не дававшей ему покоя проблемы.
– Так как же нам все-таки заполучить Маккиарини? Сам он на контакт не идет. Давайте, думайте: кто может помочь? На кого выйти? Ты что думаешь?
Последний вопрос относился к его заму Игорю Станиславовичу Полякову, который был совершенной противоположностью шефа, по крайней мере внешне, - слегка медлительный, невозмутимый, мягкий. Однако это не мешало ему так же, как и Порханову, каждый день оперировать и решать одновременно множество разных оргвопросов - в отсутствие главного врача он всегда был «на хозяйстве». Владимир Алексеевич мог положиться на него полностью, он целенаправленно готовил Полякова себе на смену в начале 90-х отправил на обучение в Англию, и Поляков получил там медицинскую лицензию. Он был в курсе всего: и что делается в мире в их области медицины, и что в данный момент происходит практически в каждой палате краевой больницы.
На вопрос шефа Поляков ответил в своей обычной манере, слегка лениво, не проявляя внешнего интереса:
– Подождите немного, Владимир Алексеевич. Сейчас он в Москве намучается, тогда можно будет снова разговаривать.
– Тебе бы вообще ничего не делать, - театрально провозгласил Порханов.
– Действовать нужно, а не ждать... Вспомнил! Может быть, наши друзья в «Медицинской газете» нам помогут. Знаю, там есть выход...
Под словом «друзья» он подразумевал одного человека - Людмилу Борисовну Ворожцову, которая уже более тридцати лет возглавляла в газете бюро проверки. Собственно, она одна и представляла собою данное «бюро», но этой скромной должностью ее обязанности и вообще роль как в газете, так и в медицинском сообществе далеко не исчерпывалась. Людмила Борисовна знала практически каждого более-менее стоящего врача в нашей стране, поскольку руководила техническим секретариатом минздравовского конкурса «Врач года». Порханов же и его больница неоднократно становились лауреатами и победителями. Мила, или Милуша (так ее называли близкие друзья), обладала поразительным талантом сводить людей, и с ее легкой руки началось не одно важное дело. Ее оценке человека, и тем более рекомендации, можно было доверять стопроцентно, а ее мнение о Владимире Алексеевиче Порханове было очень высоким.
2
Милуша, которая была, конечно же, в курсе наших дел, уже не раз советовала:
– Поезжайте к Порханову, не пожалеете. Пусть Маккиарини посмотрит больницу, но главное - узнает его поближе. Они просто созданы друг для друга. Вряд ли здесь кому-либо еще по плечу такой проект.
Подробное изучение вопроса превзошло наши ожидания: как, оказывается, мало мы знаем о том, что делается в нашей стране! Краснодарская краевая клиническая больница № 1 по показателям трансплантаций донорских органов не только оказалась чуть ли не первой в России, но и полностью соответствовала европейским стандартам. Несколько национальных премий «Призвание» были получены сотрудниками клиники за нестандартные решения в лечении больных. Это были хирургические операции, специально разработанные для очень тяжелых пациентов, так сказать, персональный дизайн. И дерзко, и профессионально.