Мелисандра

Холт Виктория

Каролина рассказала ему про встречу Мелисанды с французом. Данесборо, верный себе, быстро завел знакомство с молодым человеком и его дражайшим подопечным. Сэр Чарльз сам предложил, чтобы компаньонку Каролины пригласили в расчете на молодого француза; и Данесборо, который пригласил де ла Роше на обед, без всякого колебания включил в число гостей и Мелисанду.

Данесборо – человек широких взглядов; а сэр Чарльз к тому же подчеркивал, что Мелисанда девушка хотя и бедная, но образованная.

В гостиной Данесборо их тепло приветствовал

хозяин дома и его сестра, которая после смерти миссис Данесборо приняла на себя все хлопоты по хозяйству.

Были и другие гости, и среди них Мелисанда с удивлением и радостью увидела Леона де ла Роше.

– А, мадемуазель Сент-Мартин! – весело воскликнул Данесборо. – Я так рад, что вы пришли. Мсье де ла Роше рассказывал, как маленький Рауль представил вас друг другу.

– Да, действительно, – сказала Мелисанда. – Но мальчик оказал двойную любезность – не только представил меня мсье де ла Роше, но и помог спуститься со скалы.

Мистер Данесборо явно был очарован ею. Он отметил, что сэр Чарльз рассказывал об учености девушке, но умалчивал о ее красоте. Мистер Данесборо пообещал мсье де ла Роше, что пригласит Мелисанду к обеду и дал понять, что завидует ему. Леон де ла Роше в новой обстановке показался Мелисанде совсем другим – замкнутым, не слишком дружелюбным, невыразительным иностранцем; но то, что он рад ее видеть, не вызывало сомнений.

– Я счастлив, – произнес он в своей обычной манере.

– Я понятия не имела, что повстречаю вас здесь, – по-французски заговорила Мелисанда. – Должно быть, вы и есть тот самый сюрприз, который обещала мне Каролина. Весьма приятный, по ее словам, сюрприз.

Девушка рассмеялась. Она чувствовала себя легко и беззаботно. В этом доме ничто не напоминало о Ферморе и, болтая с Леоном, она могла начисто забыть о нем. Она завела разговор о том, как это волнующе для нее – отправиться на званый обед.

– Я прежде никогда не ездила ни к кому обедать. Это мой первый званый обед. Конечно, мне приходи лось ужинать вместе со слугами в лакейской. Там такие вкусные блюда подавали! Было очень весело. Но здесь просто великолепно… А вы так не похожи на себя! И я, наверное, тоже.

– Вы очаровательны. Вы всегда выглядите великолепно, но сегодня особенно красивы.

– Меня красит платье. Я мечтала его надеть, но лишь сейчас появился подходящий повод. Надеюсь, что будут и другие поводы… и не раз.

– Я тоже надеюсь. Платье просто восхитительное.

– Платье – французское, поэтому оно вам и нравится. Хотя цветок – английский. И изготовлен вот этими самыми руками из обрезков, которые дала мне мисс Пеннифилд. Так что, наверное, французское оно лишь наполовину. Я уже подумываю – не зарабатывать ли мне на жизнь изготовлением цветов?

– Это уж слишком. Зачем вам зарабатывать изготовлением цветов?

– Ну, в случае необходимости, – объяснила Мелисанда. – Кто знает – вдруг это станет небольшим, но достоинством?

– Достоинств у вас хоть отбавляй.

– Я

их не знаю. Мистер Данесборо сказал, что вы поведете меня к столу.

– И очень этому рад.

– Ну, разве это не занятно… встретиться вот так, по всем правилам… а не просто столкнуться друг с другом на берегу, после моего обещания прийти, если смогу выкроить время и если не пойдет дождь!

– Да, действительно. Но на берегу было весело… очень весело.

– А какое это удовольствие – разговаривать по-французски в полный голос. Никто, или почти никто, из них не поймет, о чем мы ведем речь.

– Это придает некоторую обособленность нашей беседе. Вы не представляете, как я обрадовался, встретив вас здесь. Мистер Данесборо – интересный человек. Он навестил нас и много интересного поведал о местной жизни… нынешней и минувшей. Рауль привязался к его сыну Фриту, который приходил вместе с ним.

– К его сыну?

– Его сегодня здесь нет. Думаю, он приехал домой на каникулы, но еще слишком молод для званых обедов, хотя вряд ли намного моложе вас.

– Вот преимущества светской жизни. Ты приходишь на званый обед и возобновляешь знакомство с интересными людьми, которых повстречала на пляже.

Они вошли в обеденный зал вместе. Как это замечательно, подумала Мелисанда, идти вот так, в числе прочих пар, легко опираясь на руку джентльмена. Эти шествующие друг за другом пары напомнили ей о другой процессии – и как ни странно, именно своим не сходством.

Стол, с цветочной вазой посредине и столовыми приборами, поразил Мелисанду своим великолепием. «Сегодня вечером все прекрасно», – подумала девушка. Она старалась не вспоминать о Ферморе, гнала мысли о том, что произойдет после этого вечера. Оказавшись за сто лом, между Леоном и сэром Чарльзом, она почувствовала себя как дома.

Сэр Чарльз поддерживал разговор с дамой, сидевшей справа от него, но Мелисанда понимала – он прислушивается к ее беседе с Леоном, хотя и сомневалась, что он поспевает за их беглой французской речью.

– А как поживает Рауль? – поинтересовалась она.

– Прекрасно. Это место ему подходит. Ему здесь нравится, так что мы остаемся.

– Довольно странно… что все решает маленький мальчик, – улыбнулась Мелисанда.

– Да, ситуация необычная. Порой мне кажется, что ему полезнее было бы находиться в кругу своих сверстников.

– Которые, возможно, укротили бы его своевольный нрав. И давно он находится на вашем попечении?

– С пяти лет. В ту пору умерла его мать. Бедный Рауль! Его семейство преследуют трагедии. Его бабушка была еще молодой, когда случилась революция. Она состояла при дворе, была близкой подругой Марии Антуанетты. Несчастная женщина попала в тюрьму и перенесла немало страданий. Но по какому-то исключительно удачному стечению обстоятельств ее освободили. Она попала в число тех, кто избежал гильотины. Впрочем, было много таких, кто жил и страдал на протяжении всей революции.