Меморанда
Шрифт:
Лиловая жидкость в пробирке была, конечно же, чистой красотой. Во дворце памяти Создателя Анотина оказалась символическим воплощением порочного наркотика, рабом которого я так долго являлся. Теперь мое к ней влечение стало вполне объяснимо: то был всего-навсего рецидив наркотической зависимости, которая когда-то чуть не стоила мне души.
– Он здесь, у фонтана! – донесся возглас Нанли.
Вслед за этим послышались звуки шагов по дорожке. Я чувствовал, что друзья рядом, но в свете последних открытий они казались мне призраками, обретшими плоть исключительно
– Клэй, прошу, открой глаза, – сказала она. И все изменилось.
Мольба в ее голосе, нежное прикосновение прохладных пальцев, воспоминание о ее ласках – все это волшебным образом сплелось вместе, полностью затмив собой то страшное, что я узнал о ней. Я был словно странник на распутье. Одна дорога при удачном стечении обстоятельств вела к мирному, но одинокому существованию в Вено. Другая сулила гибель, зато по ней можно было отправиться рука об руку с Анотиной. Решение выбрать иллюзию пришло почти мгновенно. Настало время вспомнить о способности забывать.
Я открыл глаза. Зеленое наваждение сгинуло. День был солнечным и ярким, а лицо Анотины – прекрасней, чем когда-либо. Она прильнула ко мне и поцеловала.
– Что за варварский обычай! – проворчал Брисден, помогая мне подняться на ноги.
– Клэй, вы можете идти сами? – осведомился доктор.
Я поспешил его успокоить, сказав, что со мной все в порядке.
– Что вы видели? – спросил Нанли. – Что вас так напугало?
– Ничего особенного, – солгал я. – Поток информации. Просто все случилось слишком неожиданно. Знаете, а это местечко просто кишит знаниями!
– Вы сможете снова принять это средство, когда мы проберемся в Паноптикум? – спросил инженер.
– Да, – твердо ответил я. – Теперь я знаю, чего ожидать.
– А что интересного вы узнали про нас? – полюбопытствовал доктор.
Пришлось врать снова.
– Ничего. Я не успел хорошенько всмотреться в ваши лица, – сказал я. Когда по взгляду доктора стало ясно, что мой ответ его не удовлетворил, я поспешил перевести разговор на другую тему: – Так как насчет оружия? Надо подготовиться к визиту Учтивца. Нанли, вы поняли, что нам нужно?
Инженер кивнул:
– Думаю, да.
– Брисден, – обратился я к философу, – вы пойдете к краю острова и проверите уровень разрушения.
Тот поклонился настолько низко, насколько позволял огромный живот, и тут же удалился – как ни странно, без единого слова.
– Я, пожалуй, пойду за патроном, – сказал доктор.
– Встретимся у Анотины, и как можно скорее! – прокричал я вдогонку Брисдену.
Тот кивнул, не оборачиваясь. Двое других джентльменов отправились выполнять свои задания, а я остался наедине с Анотиной.
– Я так боялась тебя потерять, – промолвила она.
– Глупости, – сказал я. – Я никогда тебя
Анотина улыбнулась и обняла меня. Всем своим телом ощущая каждый дюйм ее тела, я приник губами к ее уху, собираясь сказать: «Я люблю тебя», но вместо этого прошептал: «Я в тебя верю».
19
Мы вернулись в спальню. Стоило мне поделиться с Анотиной своей идеей использования электрического стула в качестве оружия, как она тут же ее подхватила и развила.
– Под напряжением только сиденье и спинка, – рассказала она. – Можно убрать подлокотники и ножки, а остальное положить у входа. Когда Учтивец попытается войти, мы его шокируем током, а потом добьем тем оружием, которое смастерит Нанли.
– Может, лучше пристрелить? – предложил я. Анотина отрицательно покачала головой:
Пистолет лучше оставить на крайний случай. К тому же, если ты снесешь Учтивцу, как Вызнайке, полголовы, нам нечего будет предъявлять на входе в башню.
– Ты права, – признал я, поражаясь стремительности и ясности ее мысли. Хрупкая женщина, она сумела стряхнуть с себя страх и отнестись к ситуации как к научной проблеме.
Я последовал за Анотиной в лабораторию и стоял в сторонке, пока она деловито обследовала столы, собирая инструменты в охапку. То, с какой энергией она взялась за переделку электрического стула, объясняло природу ее лидерства. Несмотря на то что инженером был Нанли, по части конструирования Анотина оказалась настоящей волшебницей. Работала она сосредоточенно и грациозно, а когда требовалась моя помощь, отдавала приказания тоном, не допускавшим возражений.
Пока мы устанавливали самодельную ловушку на входе, я спросил у Анотины, каким образом черная коробочка приводит в действие элементы стула.
– Понятия не имею, – ответила она и опустилась на колени, чтобы проверить, хорошо ли закреплено устройство. – Этот агрегат уже был здесь, когда я попала на остров. Знаешь, я ведь совершенно случайно узнала, как он работает. Мне сразу показалось, что этот металлический стул – не просто мебель, но я никак не могла найти разгадку. Однажды, проработав несколько часов подряд – я изучала момент между горением свечи и ее угасанием, – я села на этот стул. В те времена я еще верила, что мое пребывание на острове когда-нибудь закончится, и хотела извлечь из него как можно больше пользы. Вместо того чтобы просто отдыхать, я решила заодно рассмотреть получше черную коробочку с кнопками, которая валялась здесь же, в лаборатории.
Я засмеялся:
– Тебе повезло!
– Да. Открытие было весьма шокирующим, – призналась Анотина. – Думаю, это подтверждает один из любимых постулатов Брисдена: побольше времени и любопытства – и все тайны будут раскрыты.
– Возможно… – промолвил я, возвращаясь к размышлениям о поисках вакцины.
– Клэй, пришло время для других открытий, – серьезно сказала Анотина, прерывая свою бурную деятельность. По упрямому наклону головы и дерзкому изгибу бровей я понял, что она настроена решительно.