Меморанда
Шрифт:
– Спасибо, что зашел, – произнес тем временем Брисден, снова приковав мое внимание к тому, что происходило под деревом.
– Беспокойная выдалась ночка, – пожаловался Учтивец.
– Что ж, – вздохнул философ, – сам понимаешь, остров разрушается.
– О, такие мелочи меня как раз не беспокоят, – признался его жуткий собеседник. – Просто вышел подышать немного.
– И немножко выпить, – подсказал Брисден.
– Пожалуй, – кивнув, согласился Учтивец.
– Не меня, случайно?
– А вы ведь Брисден, не так ли?
– Верно.
– Через ухо или через
– Лично я предпочитаю ухо – так я смогу поговорить еще хотя бы пару минут.
– В таком случае приступим?
– Одну секунду, я тоже выпью на посошок, – попросил Брисден, указав Учтивцу на бутылочку с ртутью. Стеклянная крышка дзинькнула о камни.
– Пожалуйста, пожалуйста… – согласился Учтивец.
– Приступайте, – скомандовал философ, поднес сосуд к губам и опрокинул в себя его содержимое, залпом проглотив жидкую ртуть.
В тот же миг косы Учтивца взмыли вверх и туго обвили шею Брисдена. Тот приник к чудовищу плечом, точно угодив ухом в открытую пасть. Вскоре пустая склянка выпала у Брисдена из рук и разбилась на кусочки. Я цеплялся за Анотину, а она – за меня, когда воздух наполнился криками философа. Мы оба зажмурились, чтобы не видеть, как он тает. Надо было бежать ему на помощь, хотя пользы от этого было бы мало. Анотина удержала меня, прошептав:
– Клэй, не надо. Он хотел умереть. Я знал, что она снова права.
За криками последовал целый каскад жутких звуков – довольное причмокивание и сытая отрыжка, треск костей и хлюпанье крови… Когда я открыл глаза, на месте Брисдена на скамейке лежал бесформенный мешок плоти.
Я обернулся к Анотине и, чтобы привлечь внимание, коснулся ее. У нее еще был шанс убежать, пока я задержу эту ходячую смерть. Парализованная шоком, она и не взглянула на меня.
– Анотина, – прошептал я и легонько шлепнул ее по щеке.
Оторвать ее взгляд от скамьи было невозможно. Глянув туда же, я обнаружил, что Учтивец смотрит в нашу сторону. Я пригнулся к земле и покрепче обнял Анотину – словно это могло спасти или защитить ее.
Рот существа растянулся в улыбке.
– Всем привет! – сказал он, поднимаясь со скамьи. – Вас-то я и ищу! Кое-что сказать. На ушко.
22
Когда Учтивец шагнул в нашу сторону, я рванулся из тени, надеясь увести его подальше от Анотины. Он не успел сделать и пары шагов, как я уже был перед ним и во всеоружии.
– Фруктов не желаете? – коварно предложил я.
– Нет, спасибо, – всплеснул руками Учтивец. – Кушайте сами.
Сжимая копье обеими руками, я двинулся на него, рассчитывая хотя бы удержать противника на месте. Однако Учтивец расцвел в улыбке и продолжал идти навстречу.
Я заорал: «Назад!» – и сделал выпад.
– Мило, – одобрил он. – Уверен, мы прекрасно поладим.
Еще шаг – и он уже смог бы сжать мне горло своими резиновыми пальцами. Целясь в голову, я вложил в удар всю силу собственного веса. Стальное острие должно было вонзиться в левый глаз Учтивца, но в последний миг его голова резко шлепнулась набок, точь-в-точь как дохлая рыбина, – и я промахнулся. Хуже
– Позвольте я подержу, – сказал он и вырвал оружие у меня из рук.
Я попятился, а голова Учтивца уже вернулась в вертикальное положение. Он отбросил копье в сторону, и оно жалобно звякнуло о мощеный пол.
– Анотина! – завопил я, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть, слышит ли она. – Беги!
Та, все еще скорчившись, сидела в тени фонтана. Когда я обернулся к Учтивцу, тот каким-то невероятным образом очутился прямо возле меня.
– Отдохните немного, – произнес он. Каменный взгляд и смрад его дыхания лишили меня остатков воли.
Ответить я не успел. Рука Учтивца взметнулась со скоростью хлыста, и резиновый кулак угодил мне точно в челюсть. От удара моя голова дернулась, и я упал набок. Боли почти не было, но я был совершенно обездвижен и не мог шевельнуть ни рукой ни ногой. Сознание в данном случае было деталью незначительной, но я все же умудрился его сохранить. Титаническим усилием повернув голову, я увидел Учтивца – тот стоял над Анотиной и, глядя сверху вниз, словно ребенку, протягивал ей руку.
– Пожалуйста, – ласково сказал он, предлагая ей встать.
Я открыл рот и хотел окликнуть ее по имени, но из глотки вырвалось только жалкое хрипение. Точный удар Учтивца парализовал мое тело, и теперь, когда к членам начала возвращаться чувствительность, мышцы сводило жестокой судорогой. Мне стоило огромных усилий перевернуться на живот и подняться на колени.
– Идемте же, – уговаривал Анотину Учтивец, протягивая руку.
По тому, с какой черепашьей скоростью я двигался, было ясно: ожить вовремя мне не удастся. Внутри все клокотало от ярости, однако процесс восстановления от этого не ускорился ни на йоту.
Анотина словно внезапно очнулась и с яростным рычанием всадила тупой конец копья в узкий подбородок Учтивца. Удар отбросил его на пару шагов назад.
Пока тот пытался восстановить равновесие, Анотина ловко перевернула копье и пырнула его острием в правое плечо, тут же вытащила оружие и снова воткнула в то же самое место.
– Ну зачем же портить такой чудесный день? – укоризненно произнес Учтивец с неизменной улыбкой.
Не дожидаясь пока Анотина атакует его снова, он завел руку ей за спину и схватил за волосы. Рука Учтивца немыслимым образом скрутилась жгутом, словно мокрое полотенце, и это движение привлекло ухо Анотины прямиком к его пасти. Свободной рукой Учтивец избавил ее от оружия так же легко, как и меня.
Сколько ни силился я встать, ничего не выходило. Единственное, на что я был способен, – ползти, наблюдая за тем, как чудовище прилаживается ртом к уху Анотины. Та отчаянно сопротивлялась, но высвободиться не могла. Она взывала ко мне, глядя на меня огромными испуганными глазами. Я не хотел этого видеть, но отвести взгляд был не в силах.
– Не надо! – закричал я, когда вернулся голос, и крик запрыгал эхом по стенам сада. Как ни странно, Учтивец выпустил волосы Анотины, отодвинулся от нее и застыл, чуть наклонив голову, словно к чему-то прислушиваясь.