Мендель Маранц

Фридман Дэвид

– Ты лучше придержи свой язык! – предостерегающе сказал Бернард, обращаясь к жене.

– А что я сказала? Я только похвалила тебя, – сказала, что ты счастливец.

Бернард сверкнул на нее глазами.

– Знаешь, Мириам, я такой человек – я не люблю, когда меня хвалят. Я могу сам себя похвалить! Повернувшись к Менделю, он сказал с улыбкой:

– Моя жена вполне права… то есть, я хочу сказать – она не понимает, о чем говорит! Но какая разница? Послушай, Мендель, я такой человек – я не люблю просить об услугах. Я люблю получать их, не просивши.

Но одно могу сказать: если ты купишь у меня дом или участок земли, я не считаю это за услугу. Вместо того, чтобы выбросить свои деньги вон, положив их в банк, ты вкладываешь их в мои участки, и они растут тебе, как трава!

Мендель, казалось не слушал его.

– Земельные участки – все равно, что места в театре: лучшие всегда разобраны. А плохие мне не нужны. Послушай, Бернард, что такое обещание? Лед. На нем ничего не построишь.

– Я удивляюсь тебе, Мендель. У меня слово остается словом. Если я обещаю что-нибудь, то всегда сдержу свое слово.

– Ну и держи!

В разговор вмешалась Зельда.

– Мендель, ты не должен забывать, что мой брат Бернард приехал к нам со своей женой, Мириам, из далекого пригорода, Сандерхерста. Они нам оказывают честь. И они не зря к нам приехали.

– Конечно, – подтвердила Мириам.

– Не разговаривай так много, – посоветовал ей Бернард.

– И не забудь, Мендель, – продолжала Зельда многозначительно, – что Бернард помог нам выдать замуж нашу Сарру!

– Это доказывает, что я мастер на все руки! – гордо сказал Бернард.

– И потому мы должны быть благодарны и помочь ему для начала – заказать ему пару домиков с садиками или еще что-нибудь такое, – продолжала Зельда.

Бернард, поддержанный Зельдой, выдвинул свою тяжелую артиллерию.

– Что касается маклерства, Мендель, то тут я как рыба в воде! Когда я был еще мальчиком, я уже торговал тем, что мне не принадлежало! Так что, ты сам видишь, что для меня это – азбука! Но если ты считаешь, что продажа земельных участков ненадежное дело, то у меня есть и другие дела! Получше! Вот смотри!

Он важно протянул Менделю свою карточку.

НАДЕЛЬСОН и ШНАПС

маклеры

Земельные участки,

Ссуды, постройки, займы,

Страхование, пароходные билеты,

Размен иностранной валюты и другие

Коммерческие шансы.

Мы такая фирма – УГОДИ КЛИЕНТУ!

– Как тебе нравится наш лозунг? Прочти его вслух, пусть послушает Зельда! Ты сам, Мендель, можешь судить по этой карточке, что мы не обанкротимся. У нас так много всего, что хоть что-нибудь да вывезет!

– Трудно сказать. Много разных дел – все равно, что много зубов. Но они все могут оказаться плохими.

– Вот это правда, – согласилась Мириам. – Посмотрите – у моего мужа прекрасные зубы. Но они все фальшивые!

– Ты опять разговариваешь! – огрызнулся на нее Бернард.

– А что я сказала? Я только похвалила тебя. Сказала, что у тебя хорошие вставные челюсти.

Бернард, стиснув зубы, прошипел:

– Мириам,

я такой человек – я могу сойти с ума! Не хвали меня чересчур!

Его жена втянула в себя много воздуха, готовясь к крупному разговору, но Зельда предупредила атаку.

– Скушайте еще яблочко, Мириам, – предложила она.

– Нет, спасибо, – вежливо ответила Мириам, беря яблоко. – Я никогда не ем яблок. Мой муж, Бернард – другое дело, – добавила она шепотом, – он может есть, как лошадь. И даже без зубов, представьте себе!.. Ну чего таращишь глаза, точно хочешь съесть? Разве я… разве я сказала что-нибудь?

– Я знаю, ты опять хвалишь меня, – зарычал Бернард. – Сделай мне одолжение, Мириам. Когда ешь яблоки, не разговаривай, а когда тебе хочется разговаривать – ешь яблоки!

– У меня голова идет кругом, – пожаловался он Менделю. – Я не соображаю, где я. Правду ты говоришь: «Что такое женщина?».

– Комар. Она вечно жужжит у тебя над ухом! – добавил Мендель.

– Правильно, то есть, я хочу сказать неправильно, – замялся Бернард, заметив взгляд Мириам, который говорил: «Подожди, дай нам вернуться домой!».

– Послушай, Мендель, – начал Бернард, возобновляя деловой разговор. – Будем откровенны. Я такой человек – я верю в дружбу! Но не очень! У меня лозунг: «Дело есть дело!». А раз дело есть дело, то ты сам знаешь, что я этим хочу сказать. Вот и все, что я хотел сказать!

Мендель с удивлением посмотрел на него. Но женщины, казалось, были очарованы искусным ходом Бернарда, который своей речью сразу возложил всю тяжесть своего визита на плечи Менделя и теперь сидел, торжествующе глядя на него. Что скажет Мендель? «Дело есть дело!». Вступит ли он в деловые отношения с Бернардом или же просто порвет с ним всякие отношения?

Мендель спокойно сдул пепел с папиросы.

– Ты говоришь, что ты гениальный маклер, не так ли?

– Конечно! Разве ты не видишь по моей карточке? – сказал Бернард.

– Что за вопрос? – пробормотала Зельда, нетерпеливо ерзая в кресле. – Ну хоть закажи ему домик на две семьи, – предложила она Менделю. – В одной квартире будем жить мы, а в другой – Сарра. Потому что скоро, Бог даст, будут внучата, – добавила она таинственно.

Две квартиры в одном доме! И каждое утро Зельда будет ходить к дочери, делать ванночку для младенца, одевать его в платьица, которые она сама будет шить, сама будет укладывать его спать, сама будет петь ему колыбельную песню, как пела Сарре, когда ты была маленькой…

Эта картина вызвала слезы на глазах. «Я никогда не буду вмешиваться в их личную жизнь, – решила она, думая о Сарре и Мильтоне, – но они не должны мешать мне ухаживать за ребенком».

Самому младшему из детей Зельды, Джекки, было уже восемь лет, Лене – двенадцать. Все они были уже «взрослые», надеялись на свои силы и не нуждались в материнской опеке. Но эту малютку, только что вылупившегося цыпленочка, она сама будет согревать своей любовью. С рождением этого ребеночка она сама возродится к жизни, заменив ему мать.