Мент поганый
Шрифт:
– Я хочу встретиться со всеми, это во-первых. На ваш авторитет мне наплевать, это во-вторых. – Гуров аккуратно загасил сигарету, бросил в гипсовую урну. – Как здоровье Ирочки?
Мельник официально женат не был, но семью имел, двухлетняя дочка Ирочка действительно температурила.
– Это к чему? Осведомленность показываете? – Мельник сглотнул горькую слюну. – Угрожаете?
– Дурак, – равнодушно обронил Гуров. – Мне показывать тебе нечего, я и так много знаю. А здоровьем ребенка пугать? – Он неожиданно схватил
Мельник неловко оглянулся, увидел Толика, который действительно стоял за деревом, метрах в пятнадцати, махнул рукой и крикнул:
– Ты что? Выйди на аллею и гуляй на виду!
Гуров оттолкнул Гоги, поднялся.
– Мы заинтересованы, чтобы ваши драки поутихли. Людям без вас жить тяжело. Скажи своим содельникам, что полковник Гуров хочет встретиться, имеет конкретное предложение. О дочке твоей сказал, потому что тебя обкладывают. Ну это отдельный разговор, и тебе за него отдельно заплатить придется.
Вставая со скамейки, Гуров оперся на плечо Мельника, удерживая того на месте, и направился было к главному корпусу, но Гоги сорвался, догнал и преградил дорогу.
– Как это обкладывают? Кто?
Гуров сосредоточенно, словно делая что-то важное, поправил Мельнику галстук.
– Я хочу встретиться с твоей компанией. Ты меня представишь, побеседуем, а позже мы с тобой встретимся тет-а-тет.
– Берете за горло?
– А как же?
– Представляется, на пустой номер берете?
– А ты ныряй, здесь неглубоко.
Мельник держал полковника за рукав, не давал уйти, смотрел на телохранителей, которые топтались чуть в стороне, и думал. Верно, в последние дни за ним кто-то поглядывает, и телефон в квартире ему не нравится. Сыскарь прав, да и просит немного, пусть придет в номер Губского, поговорим. Что он здесь, это все знают, и Мельник за него не в ответе.
Гуров терпеливо ждал, наблюдал, как мечется взгляд Мельника, подрагивает отвисшая губа, и не сомневался, что Гоги согласится.
– Нет. – Мельник взглянул твердо, губы подобрал в линию. – Коготок увяз, всей птичке пропасть. – Он отпустил рукав Гурова, даже разгладил. – Может, ты и прав, меня решили заменить. Так не впервой решили, и на сделку с вами я не пойду.
– Какая сделка? – удивился Гуров. – Я и не прошу ничего. – Он понял, что промахнулся, теперь пытался отступить с наименьшими потерями. – Я хотел пообедать в вашей компании, и только.
– Мы уже отобедали. А на такие приемчики я сам ловлю, так что со мной не проходит…
– Вольному воля. – Гуров зашагал по аллее, ощущая на себе недобрый взгляд.
Полковник, оказывается, руки у тебя сильнее головы, с охраной совладал, а с хозяином умылся. Казалось бы, и крючок упрятал надежно, и наживку насадил нужную, а не клюнул Мельник. Учти ошибки, зайди с другой стороны.
Мельник проводил взглядом высокую фигуру полковника и, подзывая охранников, махнул рукой. Степан и Толик подбежали немедленно.
– Мент рассказал мне все. – Мельник оглядел охранников с ног до головы и сплюнул. – Теперь излагай ты, – он ткнул Степана в грудь. – Хочу сравнить. Мать вашу, а еще считаете себя крутыми парнями.
Мельник еще после сообщения Степана о том, что гость выехать отказался, понял, что сыщик скрутил парней, на чем-то он их поймал. Прием, который сейчас использовал Гоги, каждому знаком со школьной скамьи, когда учительница, развивая в нас синдром доносительства, заявляла: стервец, я знаю, кто разбил окно, просто я хочу выяснить, насколько ты искренен и предан школе.
Увидев, как Степан с Толиком переглядываются, Мельник превратился в классного руководителя.
– Ну, будет, парни, ну, вмазались, давайте как на духу, а потом вместе решим, как из этого дерьма выбираться.
Кто из нас не попадался на сочувствие и это «вместе решим»? Кто затем не кусал локти и не давал клятв, что попался в последний раз? Кто выполнял потом данные клятвы? А если учесть, что крутым парням грозило наказание несколько более страшное, чем вызов родителей на педсовет, то нечего удивляться, что они поначалу робко, но с каждой фразой все охотнее, даже с облегчением выложили все. Признавшись, они с гордостью продемонстрировали запасные пистолеты и поклялись, что выполнят любое задание мудрого и горячо любимого руководителя.
Покойнички, решил Мельник и пожалел себя глубоко и искренне. Теперь новых надо подбирать. А может, все и к лучшему? С полковником следует разобраться жестко, до самого конца, таких исполнителей найти непросто, а «покойнички» теперь пойдут на все.
– Вас бы надо было… Да! – рявкнул Мельник, выдержал паузу. – Раз уж по-честному, то прощаю. – И уже совсем по-отечески продолжал: – С каждым случается, не ошибается тот, кто ничего не делает. Ваши пушки следует отобрать, иначе сами понимаете…
– Георгий Акимович, пистоли уплыли, как же их вернуть? – пробормотал Степан.
– Закрой рот, муха залетит. – Мельник оглянулся. – Здесь они, туточки.
– Такая мысль была… – сказал Степан.
– Не найти, а он не скажет, – встрял Толик. – Может, его поймать и бить крепко? Но я таких знаю, не скажет.
– Если бить, не скажет, – согласился Мельник. – Но если ему, менту поганому, так больно будет, что умереть побыстрее захочется, то скажет. Все говорят.
– Пытать? – Толик враз покрылся потом.