Мент
Шрифт:
– Кажется, да, – усмехнулся Андрей.
– Ну, тогда держись! С этим гадом я сам разберусь. – Бабкин бросился к джипу.
Как ни старался Калина, ему так и не удалось завести мотор. Откуда ему было знать, что прежде, чем повернуть ключ, требовалось нажать всего лишь одну кнопку, скрытую под приборным щитком. Петрович придумал эту штуковину и числил ее не иначе, как самым крутым противоугонным средством. Андрея же изобретение Петровича только раздражало, поскольку он сам частенько забывал про эту кнопку.
И все же, если ружье висит на стене,
Поняв, что сбежать не удастся, Калина открыл дверцу и выбросил пистолет на снег.
– Ну, довольны? – с вызовом произнес он. Дорофеев и Бабкин, стоявшие по разные стороны от кабины и державшие капитана под прицелом, опустили оружие.
Леха, подняв брошенный пистолет, приказал:
– А теперь выходи!
Калина выбрался из салона. Как ни странно, держался он более уверенно, чем минуту назад.
– И что дальше? – усмехнулся и нагло добавил:
– А ведь вы меня не убьете.
– Это почему же? – поинтересовался Бабкин.
– Прежде захотите узнать то, что известно мне: кто убил Круглову и Сомова.
– Ты сам сейчас скажешь, – заявил Леха. Калина покачал головой:
– Не скажу.
– Почему?
– В этой информации гарантия моей безопасности.
Не стерпев такого откровенного хамства, Дорофеев припечатал свой мощный кулак к скуле , Калины. Отлетев на несколько метров, тот приподнялся на локте, кровью сплюнул на снег и состроил подобие усмешки:
– Ты, Ваня, всегда был слишком прямолинейным, в этом твоя беда.
– Я тебя сейчас задушу! – вне себя от ярости простонал Дорофеев и ринулся на предателя. Андрей удержал его за плечо.
– С этим мы еще успеем. Сейчас важнее другое. – Он подошел к Калине и, достав у него из кармана ключ, продемонстрировал его парням. – Вот он, наш золотой ключик…
Глава 5
ТЕСТ НА ПОРЯДОЧНОСТЬ
Несмотря на то что рана оказалась несерьезной, пуля прошла навылет, Дорофеев не дал Андрею вести машину и сел за руль. Бабкин, вызвавшийся охранять предателя, устроился позади. Сам же Калина обретался там, куда его бросили, – на полу между сиденьями. Если он позволял себе проявить неудовольствие, страж каблуком наступал ему на горло. Настроение у всех, кроме Калины, было приподнятое, хотя никто не знал, что ждет их впереди. Об этом старались не говорить. Попеняли на погоду, обсудили достоинства пролетевших мимо машин.
Бабкин рассказал анекдот, причем тупейший. Тем не менее все рассмеялись.
Пошел мокрый снег, и Дорофееву пришлось сбавить скорость. Стрелки часов показывали без четверти десять. Андрей занервничал, хотя и понимал, что не в силах что-либо изменить.
– Ладно, ребята, хорош водить меня за нос, – оборвал он дружный смех. – Расскажите лучше, каким макаром вы в лесу очутились.
– Ой, Андрюха, не сыпь мне соль на раны, – вздохнул Дорофеев. – Честное слово, вспоминать не хочется.
– И все же? – настаивал Андрей. Дорофеев большим пальцем указал назад.
– Все
– Ну, Леха, выкладывай.
Поняв, что ему не отвертеться, старший лейтенант удрученно закатил глаза.
– Прямо не знаю, с чего начать…
– У тебя пять минут, – поторопил его Андрей.
– О том, что у нас завелась подсадная утка, знали все, – начал Бабкин. – Кто именно стучит, не знал никто. Даже я.
– Ближе к телу, – не выдержал Дорофеев. – Тут не Малый театр, а ты не Андронников. Старлей поднял руки:
– Тезисно. Когда пропал диктофон, я подумал, что может пропасть и лежащий под стеклом факс. Зашел в кабинет и снял с него копию. Я оказался прав. На следующий день, когда Ваня проводил летучку, факса уже не было. Фараон вторые сутки отсутствовал. Значит, его взял кто-то другой. И тогда я положил ксерокопию на то же самое место и тихо вышел.
– Ну, не так уж и тихо, – усмехнулся Дорофеев, – раз я тебя застукал.
– Ты же не знал, что я там делал, – возразил Бабкин. – А это главное! Вчера Ваня вновь собрал всех. И опять на факс никто не обратил внимания. Кроме одного человека. Сами понимаете, о ком я. Он был бледен, как полотно. Ясное дело. А вдруг свои подставили?! Неважно. С этого момента я взял Калину под контроль.
Нынче в ночь он дежурил. Ну а я, ясное дело, сплю, как нормальный человек, и вдруг в пять часов звонок. Поднимаю трубку – Калина. Выручай, мол, жену надо встречать, приезжает в семь. Ну, думаю, ладно, выручу. Короче, заступаю на пост, а Калина такси берет. Что за черт, думаю, человек жену встречает, а табельное оружие не сдал. Я насторожился. Он за дверь, а я в справку ЖД. В ближайшие несколько часов никаких поездов из Минска. Звоню Фараону. Кто-то поднял трубку и послал меня, сказав, что пришел-де капитан из сто тридцать шестого. Ну, думаю, все, назревает очередной «глухарь». Звоню Дорофееву, а он, скотина этакая, тоже посылает меня.
– Я был уверен, что все это твои хохмочи, – обиделся Дорофеев. – Тем не менее машину достал.
– Только водишь хреново. Короче, вызвонил Гурвича, в дежурке оставил сержанта и тормознул мотор. Мчусь на Матвеевскую. Приезжаю, джипа нет и Дорофеева тоже. Пацанва говорит, что только-только двое укатили на джипе в сторону Ананьевского шоссе. А тут Ванька подгребает на крутой "такой тачке «Париж – Дакар».
– Черт, так это вы были на «Ниве»! – подосадовал Андрей. – Я даже предположить не мог…
– Мы, мы, – недовольно пробурчал Дорофеев. – Вчера вечером ко мне племянничек из Серпухова завалился и заночевал. Поругался с молодой женой. И что я ему теперь скажу? Это же его тачка.
– Придумаем что-нибудь, – перебил его Бабкин. – Ну, до того момента, как мы спикировали в сугроб, думаю, рассказывать не надо. Слава богу, на горке все произошло. Оттуда дорога километров на пять просматривается. Естественно, пометили себе место, где ты, Андрей, свернул. Потом тормознули одного лоха.