Мент
Шрифт:
Проехав по лесу километра три, он прочно засел. Дальше пришлось накручивать на своих двоих.
– Представляешь, Андрей, – вмешался в разговор Дорофеев, – я ведь не верил Лехе до того самого момента, пока не увидел в руке у Калины пистолет. Ну, не в том смысле, что он с какой-нибудь мафией связался… Думал, все шутки шутит. У него же клинический случай: ради красного словца не пожалеет ни мать, ни отца.
– Мне всегда было жаль людей, у которых напрочь отсутствует интуиция, – с издевкой заметил старлей.
Дорофеев
– Зато из тебя она прет, как из бочки!.. Эге, а я в свое время уложился. – Он ткнул пальцем в лобовое стекло. – Вон, смотрите, Москомбанк.
Свернул на стоянку и посмотрел на Корнилова, ожидая дальнейших указаний.
– Ждите меня здесь. – Андрей открыл дверцу.
– Постой, – задержал его Бабкин. – В таком виде тебе нельзя. Зачем усугублять ситуацию?
– Леха прав, – поддержал коллегу Дорофеев. – Вся куртка в крови. Что там, в банке, подумают? Наверняка поставят в известность органы и уж точно сделают это раньше, чем ты доберешься до ячейки. Пусть сгоняет Бабкин. Он почти чистый. Да и актер вроде неплохой.
Андрей провел по куртке рукой и, отняв ладонь, увидел на ней кровь.
– Черт бы побрал этого Калину! – выругался, достал ключ и протянул его коллеге. – На, только не оплошай.
– И чтобы без всякой стрельбы! – напомнил Дорофеев.
– Точно, – поддержал Андрей. – И еще. Там, конечно, металлоискатели. Оружие оставь.
Бабкин со вздохом выложил пистолет и вышел из машины.
– Ну, Леха, с богом, – бросил ему вслед Дорофеев.
– К черту, – отмахнулся старший лейтенант и поспешил к главному входу.
В ожидании Бухвостова, который должен был появиться с минуты на минуту, Миша Гурвич нервничал и в душе на чем свет поносил болтуна Леху:
«Сам-то слинял! А мне, как всегда, отдуваться. Легко сказать заболтай, задури голову, любым способом задержи. Сам бы попробовал задурить голову Бухале!»
Гурвич пытался убедить себя, что у него все получится, и все же не находил слов и доводов, которые задержали бы начальника отделения. Отчаявшись, даже обратился к богу с просьбой, чтобы тот послал полковнику какую-нибудь легкую болезнь суставов. Бухвостов же ступил на порог отделения, как всегда, ровно в девять и первым делом заглянул в дежурку. Миша попробовал сработать на опережение:
– Товарищ полковник, ночь прошла без серьезных происшествий! – отчеканил он. Бухвостов сразу заподозрил неладное.
– Постой-постой, – вдруг нахмурился он. – А ты что здесь делаешь?
– Как что? – Гурвич с деланным недоумением посмотрел на полковника. – Несу дежурство.
– Сегодня же не твоя очередь.
– Бабкин попросил подменить, – как можно беззаботнее выпалил Миша. – Его дед чуть не окочурился. Сердечный приступ. Вот он и обратился ко мне…
– Сердечный
– Истинная правда!
– Ну хорошо. Тогда объясни мне еще одну вещь. Что здесь делал Бабкин, если сегодня очередь Калины?
– Калины? – искренне удивился Миша.
– Именно.
– Наверное, у него тоже какие-то личные проблемы…
– С тещей?
Гурвич вынужден был признаться:
– Не знаю. Разве что Бабкин в курсе.
– Но его нет, – догадался Бухвостов и рассердился еще больше, заорав на весь вестибюль:
– Кто-нибудь из оперов на своем рабочем месте есть?
– Я, – смущенно пробормотал Гурвич. Полковник хотел было разразиться гневной тирадой, как вдруг тяжело задышал, и, схватившись за сердце, опустился на стул. Гурвич, вспомнив, как призывал на помощь бога, не на шутку испугался.
Подскочив к столу, плеснул в стакан воды и протянул его полковнику:
– Выпейте водички. Может, полегчает.
– Где все? – просипел Бухвостов, рывком взял стакан и отпил несколько глотков. – У Корнилова? Он опять что-то задумал?
Миша пожал плечами.
– Телефон! – потребовал полковник. Решив больше не брать грех на душу, Гурвич подал аппарат. Сняв трубку, полковник набрал номер Корнилова. Около минуты слушал длинные гудки. Потом набрал еще раз – никакого ответа. Бросив трубку, скомандовал:
– Передай пост сержанту и со мной к Корнилову!
Гурвичу ничего не оставалось, как подчиниться.
До дома Корнилова они добрались на «шестерке» полковника. Гурвич сразу обратил внимание на то, что джипа во дворе нет, однако промолчал. На лифте они поднялись на пятый этаж. Приблизившись к двери, Бухвостов нажал на кнопку звонка и прислушался.
– Похоже, там никого нет, – протянул озадаченно. – Что же делать?..
– Ломать, – предложил Миша в надежде, что эта операция займет не меньше получаса.
Разбежавшись, он дал двери доброго пинка и тут же, схватившись за ногу, жалобно застонал.
– А все из-за того, что башка не варит, – назидательно проговорил полковник и, достав из кармана обыкновенную воровскую отмычку, сунул ее в замочную скважину. На глазах у изумленного Гурвича повертел ею так и этак, затем, повернув ручку, потянул дверь на себя.
Та преспокойно открылась.
– Прошу! – Бухвостов предложил Мише войти первым.
– Думаю, вы правы: никого нет, – поделился тот своим мнением, переступая порог прихожей.
В этот момент из гостиной донесся сдавленный стон. Миша, выхватив пистолет, ногой распахнул дверь. Посреди комнаты на полу вместе со стулом, к которому был привязан, лежал мужчина. Как водится в таких случаях, рот его был заклеен скотчем. Больше всего Мишу удивило то, что незнакомец был в майке и босиком.