Мент
Шрифт:
– Есть какие-нибудь мысли? – поинтересовался Дорофеев. Андрей кивнул.
– Пока могу сказать только одно. Дела об убийстве Сомова и гибели Ники должны находиться в одной папке.
– Цифирки подсказали? – проявив чудеса интеллекта, догадался Дорофеев.
– Да. Это банковский счет в Швейцарии. Из-за него и погиб Сомов.
– Хочешь сказать, что достаточно выяснить, чей это счет, и мы получим заказчика?
– Верно, – подтвердил Андрей, с удивлением взглянув на Дорофеева. Сегодня Ваня схватывал все на лету.
– Так какого черта мы тут базары разводим? –
– Ануприенко, телефон Фараону! Срочно!
Прапорщик незамедлительно выполнил приказ. А за особое рвение в нагрузку получил еще один – сгонять за второй бутылкой. Когда Ануприенко вышел, Андрей снял трубку, однако звонить не стал.
– Кажется, с банком мы пролетаем, – вслух подумал он. – Швейцарский банк на том и стоит, что любая исходящая информация закрыта.
– Неужели все так безнадежно? – расстроился Дорофеев.
– Увы, я не Генеральный прокурор. Банкиры не пойдут мне навстречу.
– Ну Сомову же пошли, – возразил Дорофеев.
– Молодец, Ваня! – просиял Андрей. – Попробуем воспользоваться его каналом.
Дорофеев сокрушенно причмокнул.
– Жаль только, что факс у тебя в кабинете под стеклом лежит.
– Я его. наизусть помню, – успокоил его Андрей и позвонил в швейцарское отделение Интерпола.
Пока он на ломаном английском втолковывал швейцарцам, кто он, кого позвать и зачем звонит, Дорофеев нервно курил, внимательно наблюдая за его мимикой. На третьей минуте разговора Андрей вдруг как-то обмяк, и майор понял, что дело дрянь, Дождавшись, когда тот положит трубку, нетерпеливо спросил:
– Неужели послали?
– Хуже, – вздохнул Андрей. – Инспектор, с которым имел дело Сомов, погиб неделю назад в автомобильной катастрофе…
Глава 3
БОЛЬШОЙ ПРИВЕТ ИЗ ИЕРУСАЛИМА
Сменщик Коростылева оказался человеком более непосредственным и практичным, чем его коллега. Заявившись поздно вечером с разбухшим от видеокассет и бутылок пакетом, он в мгновение ока превратил журнальный столик в некое подобие экспресс-бара, сунул кассету в видеомагнитофон и утонул в кресле. И хотя обремененный порядочным брюшком капитан с подходящей фамилией Груша особенно не донимал Андрея (спросил только, где взять стакан и тарелку для селедки), грохот выстрелов и скрип тормозов, доносившиеся из соседней комнаты, так его достали, что он готов был убить своего охранника. Останавливала лишь мысль о том, что прапорщику Ануприенко, вынужденному оставаться до утра, еще хуже. Когда головная боль стала нестерпимой, Андрей встал с кушетки и отправился на кухню поискать в холодильнике что-нибудь болеутоляющее.
Каково же было его удивление, когда, проходя мимо гостиной, он увидел Ануприенко и капитана Грушу играющими в карты, причем на деньги. Судя по раскрасневшимся лицам и матерщине, игра была в самом разгаре и, кажется, велась по-крупному. Они были настолько заняты картами, что даже не замечали, как надрывается стоявший на окне телефон. Кроме Андрея, трубку поднять было некому, и он поспешил к аппарату.
Заметив его. Груша дружелюбно полюбопытствовал:
– Что, не спится?
– Я
– Хорошо, только из квартиры не выходи. А то мне потом ввалят, – попросил Груша и вновь переключился на веер карт в своей руке.
Пробравшись сквозь клубы дыма к телефону, Андрей поднял трубку.
– Алло, – громко произнес он, стараясь перекричать доносившийся из телевизора грохот выстрелов.
– Фараон? – послышалось в трубке.
– Майор Корнилов, – уточнил Андрей. – Кто звонит?
– Не узнаешь?
– Только не надо играть со мной в кошки-мышки, – раздраженно буркнул Андрей и собирался было бросить трубку, но следующая небрежно оброненная фраза остановила его.
– Это Марк звонит. Брожу вот по Иерусалиму. Одиноко мне, тоска заела. Дай, думаю, позвоню Фараону. Родной все-таки. А то как-то нехорошо расстались.
Обижаешься, наверное…
– Подожди минутку, – перебил его Андрей и, подхватив телефон, вышел из гостиной.
– У тебя кто-то есть? – насторожился Марк.
– Подруга. Не хочу ее впутывать в свои дела, – соврал Андрей.
– Это правильно, – поддержал Марк. Пройдя на кухню и плотно закрыв за собой дверь, Андрей уже совершенно другим тоном проговорил:
– Послушай, Марк, ты ведь звонишь совсем не для того, чтобы рассказать, какая сейчас погода в Израиле.
– Молоток, соображаешь.
– Тогда не темни. Теперь паузу взял Марк.
– Пару дней назад мне голову чуть не снесли из дробовика, – наконец проговорил он. – Так что, сам понимаешь, за мной числится должок.
– Хочешь кого-то сдать? – догадался Андрей.
– Ну зачем ты так? – обиделся Марк. – Просто хочу помочь. Или тебя уже не интересует, кто всех заказал?
– Интересует. А где гарантии, что ты назовешь именно того человека?
– Извини, на суде выступать не собираюсь, – насмешливо ответил Марк. – У меня идея получше. Запоминай. Москомбанк. Третий корпус, пятый отсек.
– Что там?
– Все, что тебе нужно. Не знаю, обрадуешься ты или нет, когда получишь, но качество гарантирую.
– Это все?
– Да.
– Ты за кого меня принимаешь? – вспылил Андрей. – Прекрасно знаешь: без ключа я не смогу вскрыть ячейку.
– Верно. Как и без номера этой самой ячейки, – согласился Марк. – Ключ я оставил на березке. Для тебя специально. С развилкой такая березка. Ну, ты знаешь, отдыхал там пару ночей назад. А номер на ключе. Теперь, кажется, все.
Осталось только удачи пожелать.
Услышав в трубке едва уловимый гул и шум голосов, Андрей уточнил:
– Слушай, а ты часом не из аэропорта звонишь?
– Вообще-то да, – растерялся Марк. – А ты как догадался?
– Посадка на твой самолет уже объявлена?
– Возможно. А что?
Почувствовав, что Марк слегка струхнул, Андрей злорадно усмехнулся:
– Да так. Все гадаю, с чего бы это ты первым делом в Иерусалим подался…
Внезапно шнур от телефона натянулся струной. Андрей едва удержал аппарат в руках. Так же неожиданно провод вновь лег на пол. А вслед за этим из-за двери послышалась матерщина в исполнении Груши.