Менялы

Хейли Артур

Теперь он говорил медленней, чем обычно, нажав кнопку сигнала, вызывавшего старшего дежурного по залу. И сразу же на консоли дежурного появилась дубликация изображения, бывшего на экране у оператора. Старший внимательно прочитал и мгновенно протянул руку к индексу картотеки в поисках инструкции по тревоге № 17.

За это время оператор, преднамеренно спотыкаясь и путая, называл номер регистрационной карточки, затем извинился и начал перечислять цифры сначала…

Сигнал тревоги не часто появлялся на экранах, но когда это случалось, вступала в действие стандартная схема,

которую знал каждый оператор. Главное было тянуть время, замедлить ответ продавцу. В прошлом не раз были пойманы убийцы таким образом; был спасен человек, которого хотели похитить; сохранены ценности искусства и так далее. А все потому, что компьютер бил тревогу. И становилось это возможным благодаря кредитной карточке, составленной определенным образом. Как только такая карточка предъявлялась в любом месте, необходимые операции начинались сразу же. Пока все приводилось в движение, оператор должен был выиграть хотя бы несколько секунд, ибо каждая секунда была на вес золота…

Старший дежурный немедленно приступил к исполнению инструкции № 17. Первым делом он поставил Н. Уэйнрайта, вице-президента банка по безопасности, в известность о том, что предъявлена карточка на имя П. О. Моги. Нажав несколько клавишей на своей машинке, он получил из компьютера дополнительные сведения: спортивный магазин Питса и адрес улицы. Уэйнрайт, лично отозвавшийся на звонок, сразу же записал номер телефона и адрес. Секундой позже для старшего дежурного оператора и компьютера все закончилось. Для Ноллана Уэйнрайта все только начиналось. До этого он уже переговорил с сотрудниками ФБР, и теперь они активно разыскивали очевидно похищенную Нуньес и ее ребенка по всему городу. Получив адрес магазина, Ноллан опять позвонил в ФБР, и агенты уже мчались к этому месту. Сам Уэйнрайт выбежал на улицу к своей машине. Когда он подъехал к магазину спортивного инвентаря, агент Инес уже опрашивал всех, кто мог видеть похищение Истина.

— Бесполезно, — пробормотал он Уэйнрайту. — Все кончилось до нашего приезда…

Уэйнрайт кивнул в сторону продавца:

— Дал описание?

Сотрудник ФБР покачал головой:

— Парень так сдрейфил, что не может припомнить ни одной физиономии, ни одной приметы…

Лицо Уэйнрайта вытянулось:

— Что дальше?

— Ты же сам был полицейским, — ответил сотрудник ФБР, — и сам знаешь, как все это бывает по правде, а не понарошке… Ждешь и надеешься, что кто-нибудь вляпается!

•

До нее донеслась какая-то возня, затем послышались голоса. Она догадалась, что они схватили Майлса и привезли его сюда. Звуки шли откуда-то сзади. По всей вероятности, это происходило в соседней комнате, и она поняла, что между комнатами была неплотно закрытая дверь. Она услышала крик Майлса, затем удар, хрип, снова удар… И тишина. Прошло немного времени, и она вновь услышала голос Майлса, на этот раз более различимый:

— Нет! О, боже, нет, нет… Я прошу вас, не надо!..

Ей послышались удары молотка, будто по наковальне.

Голос Майлса превратился в нечленораздельный вопль. Его крик становился все страшнее, страшнее и, казалось, ему не было конца…

Если

бы Майлс мог покончить жизнь самоубийством в машине, он бы это сделал не раздумывая. Он знал, что теперь настало именно то ужасное, чего он больше всего боялся… Над ним стоял Марино. Обращаясь к Анджело, он сказал:

— Он почему-то недостаточно громко верещит. Видимо, мало, что мы ему прибили руки гвоздями к столу… Я думаю, ему хочется, чтобы и каждый пальчик в отдельности тоже прибили!..

«Медведь»-Тони, попыхивая сигарой, наблюдал за происходящим. После того как первый гвоздь был вбит в палец Майлса, он сказал:

— Ну вот, теперь ты вроде бы запел… Сбавь темп, Анджело! А ты пой как следует, мистер Истин. Пора раскалываться вчистую. Эй, не держите его, ведь он и так прибит, никуда не денется…

Майлс застонал.

— О’кей, — молвил Тони. — Вроде бы ты и поговорить с нами не хочешь. Что ж, пожалуй, продолжим наши игры…

— Нет, нет! Я расскажу! Я все… — прошептал Майлс. Кричать он был уже просто не в состоянии.

Тони жестом приказал Анджело отойти. В комнате были также Лу, Ля Рокка, который сам сильно нервничал, — Майлс ведь был его протеже, — и Дэнни Каррагэн. Тот самый старик Дэнни… Обычно он в такие дела не совался, но на этот раз «Медведь»-Тони распорядился привести его сюда…

— Итак, все это время ты был у нас «наседкой», работая на свой вонючий банк?

Майлс выдохнул:

— Да…

— Первый коммерческий?

— Да.

— Кому докладывал?

— Уэйнрайту.

— И много ты узнал? Что именно ты ему рассказал?

— О клубе… Об играх… Кто посещал клуб…

— И про меня тоже сказал?

— Да!

— Сукин сын! — Тони изо всех сил ударил его по лицу. — Ну, а что ты узнал с точностью, ты, дерьмо?

— Ничего, ничего! — тело Майлса конвульсивно дергалось.

— Врешь! — «Медведь»-Тони повернулся к Дэнни. — Принеси-ка мне вон того самого сока, который ты употребляешь для гравировки…

Во время допроса старый печатник глядел на Майлса с ненавистью. Он кивнул и сказал:

— Сию секундочку, мистер Марино!

Дэнни подошел к полке и взял литровую бутыль с пластмассовой крышечкой. На этикетке была надпись — «Азотная кислота. Для травления металла».

Он поднес бутыль «Медведю»-Тони, тот взял кисточку и окунул в кислоту. Тихонько-тихонько Тони провел кистью по лицу Истина. Секунду-другую кислота въедалась в кожный покров, затем наступила реакция: Майлс взвыл нечеловеческим голосом.

Тони снова окунул кисточку в бутыль.

— Итак, я тебя спрашиваю еще раз. Если не получу ответа, то проведу кистью и по левой щеке…

Глаза у Майлса были как у затравленного животного. Он еле выдавил из себя:

— Фальшивки…

— Ага, ага… А что ты о них узнал?

— Я купил… отправил в банк… затем вел машину… возил в Луисвилль… и…

— Еще что?

— Кредитные карточки… Номера водительских прав…

— Ты знаешь, кто их делал? Кто печатал фальшивые деньги?

Майлс кивнул:

— Дэнни.

— Кто тебе сказал?

— Он… он сам сказал.

— А ты все это протрепал полицейскому в банке? Так?