Менжинский
Шрифт:
Красная Армия для меня до сих пор неразрешимая загадка. Существенный вопрос, что идет скорее — инфильтрация в армию здорового крестьянского элемента или коммунизация рекрутов? Вероятно, в первых стадиях переворота больше всего надо считаться со специальными частями ГПУ и ЧОН. О них я мало знаю достоверного, но допускаю, что и они, хотя бы ввиду своей численности, не могут в удачный момент избежать действий общего закона солдатского бунта…»
Далее Рейли предлагал способы действий заговорщиков: пропаганда, диверсии, террор.
«Про себя скажу, — заканчивал
Это письмо по каналам связи «Треста» попало в Москву, в ОГПУ. С ним ознакомился Менжинский. Докладывая письмо Дзержинскому, Вячеслав Рудольфович сказал:
— И этот злодей, пока жив, не оставит в покое советский народ.
Дзержинский, выслушав доклад и ознакомившись с письмом, приказал: поймать Сиднея Рейли.
Поимка Рейли была осуществлена через посредство того же «Треста», контролировавшегося ОГПУ. По замыслу руководителей ОГПУ чекисты Артузов, Пилляр и другие разработали оперативный план.
После встречи с генералом Кутеповым, возвратившимся из Хельсинки в Париж, который информировал Рейли о возможностях «Треста», кандидат в Наполеоны выехал в Финляндию, чтобы убедиться в возможности практического осуществления своего плана.
Шульц и Радкевич информировали «Трест» об ожидающемся приезде Рейли в Финляндию. В Хельсинки немедленно выехал А. А. Якушев. Здесь на квартире Бунакова на Эспландгатен, 34 произошла встреча Рейли с Шульц и Радкевичем. После этой встречи в письме к жене Рейли писал: «…действительно Россия находится накануне важных и решительных событий. Во всяком случае, я не уеду отсюда, пока всего не выясню».
25 сентября 1925 года на той же квартире Бунакова произошла первая встреча Якушева с Рейли.
Рейли был насторожен, но в принадлежности Якушева к законспирированной контрреволюционной организации не усомнился.
Якушев в своем отчете так описал эту встречу:
«Рейли одет в серое пальто, безукоризненно серый в клеточку костюм. Впечатление неприятное. Что-то жесткое, колючее во взгляде выпуклых черных глаз, резко выпяченная нижняя губа. Очень элегантен. В тоне разговора — высокомерие, надменность. Сел в кресло, поправил складку брюк, выставил носки и желтые новенькие туфли. Начал с того, что не может сейчас ехать в Россию. Поедет через 2–3 месяца, чтобы познакомиться с «Трестом».
Якушеву стоило большого труда убедить Рейли поехать в Россию тотчас же. Он заявил, что берется организовать поездку в Москву таким образом, чтобы в субботу утром быть в Ленинграде, вечером оттуда выехать в Москву. В воскресенье ознакомиться с Политическим советом организации, вечером выехать из Москвы и тем же путем вернуться в Финляндию.
Рейли согласился с этим планом и в тот же день выехал в Выборг. Из Выборга телеграфировал жене: «Должен провести здесь конец недели. Выеду с пароходом в среду. Буду в Гамбурге в пятницу. Телеграфируйте мне в Выборг, отель Андреа».
Выехавшие из Москвы Пилляр и другие чекисты готовили встречу Рейли на
Рейли был уверен в успехе своей поездки в Россию и перед отъездом на границу писал жене из Выборга 25 сентября: «Я не решился бы на такое путешествие, если бы… не был уверен, что не подвергаюсь почти никакому риску. Пишу это письмо на случай, если со мной что-нибудь случится… Если паче чаяния меня арестуют в России по какому-нибудь пустяковому обвинению, то мои новые друзья достаточно могущественны, чтобы быстро вызволить меня из тюрьмы. Опознать меня в новой личине большевики не могут».
В Россию Рейли ехал по паспорту купца Штенберга. Новыми друзьями, о которых писал Рейли жене, он считал троцкистов.
В 10 часов вечера 25 сентября Рейли, переодевшись в более скромный костюм, в сопровождении Радкевича и капитана финской полиции Рузенштрема прибыл на станцию Куоккала. В полночь отправились к границе. На советском берегу реки Сестры Рейли и Якушева встретил «агент «Треста» Тойво Вяхи — начальник советской пограничной заставы, впоследствии известный как И. М. Петров. Пройдя пограничную зону, Вяхи усадил Рейли на ожидавшую телегу, довез до станции Парголово и здесь посадил в поезд. До Ленинграда Рейли ехал уже в сопровождении чекистов, не догадываясь, конечно, об этом. Утром 26 сентября Рейли доставили в Ленинград.
Здесь ему устроили встречу с «оппозиционно настроенным рабочим, депутатом Московского Совета», роль которого блестяще сыграл чекист Стырие, и настоящим монархистом, эмиссаром Врангеля Мукаловым. На вокзале в Москве Рейли встретили «деятели «Треста» — все сотрудники ОГПУ и отвезли на «совещание» в Малаховку.
На совещании разговор шел о том, что «могут дать англичане «организации» и что она может дать англичанам. Рейли говорил, что денег ни от какого европейского правительства получить нельзя, «у каждого горит свой дом и главное — тушить пожар в собственном доме». «Деньги, — говорил Рейли, — можно найти в России», — и изложил свой план:
— В России есть громадные художественные ценности, картины знаменитых мастеров. За границей такие ценности имеют неограниченный сбыт. Выкрасть ценности из кладовых музеев, организовать их отправку за границу. Вот вам и деньги. Я сам, без перекупщиков могу организовать сбыт. Таким образом можно получить очень крупные суммы.
И тут же Рейли набросал записку, что следует воровать. В его списке офорты и гравюры знаменитых мастеров, монеты античные и золотые, шедевры мастеров голландской, испанской, итальянской школ.
Рейли назвал и другой способ добычи денег — продажу шпионских сведений «Интеллидженс сервис».
После «совещания» Рейли усаживают в автомобиль и везут в Москву… на Лубянку. Он арестован. На следующий день 30 сентября, чтобы сохранить «Трест», была инсценирована перестрелка на границе у деревни Ала-Кюль. Через несколько дней английская газета «Таймс» сообщила, что капитан королевских военно-воздушных сил Сидней Джордж Рейли убит в перестрелке с советскими пограничниками у деревни Ала-Кюль.