Мерей
Шрифт:
— Надеюсь, ты меня отвлёк не просто так, — недовольный голос в трубке заставил сердце пропустить удар.
Это была уже не видеосвязь, но Андре казалось, что мужчина сверлит его взглядом из тёмного угла.
— Я хочу запросить разрешение на устранение.
— Интересно… — протянул Фредерик, — А на чьё имя?
— Дениз Лаура Калиот.
— Я знаю, что у вас были разногласия, но это уже слишком, — тяжёлый вздох указывал на несерьёзное отношение.
Дениз долгое время была любовницей и правой рукой главы клана. Такой
Выдержав паузу, парень набрал в грудь побольше воздуха, чтобы на одном дыхании выпалить:
— Есть подозрение, что именно она помогла Мерей сбежать.
В трубке послышался щелчок, будто в руках у Фредерика до этого был карандаш. Давящая тишина, последовавшая за этим, только добавляла тревожности.
— Это серьёзное обвинение. Мне нужны доказательства, — наконец нарушил молчание мужчина.
— Мерей звонила ей несколько раз уже после побега. Возможно, она и сейчас помогает ей.
— Это только подозрения. Повторяю, мне нужны доказательства, — стальной голос заставил парня нервно сглотнуть.
— Я прямо сейчас направляюсь к ней. Если выяснится, что она причастна к побегу, я могу хотя бы отправить её к вам?
Молчание и тяжёлый вздох по другую сторону можно было расценивать как угодно. Но Андре достаточно хорошо знал Фредерика. Очевидно он думал, что внушало надежду. Даже если не согласится сейчас, то хотя бы зерно сомнения будет посеяно. Но что-то внутри подсказывало, что без неё в этом деле не обошлось.
— Хорошо. Если она признается, что хоть в чём-то помогла Мерей, направь её ко мне. На беседу, — особенно подчеркнув окончание, он положил трубку первым.
Улыбка тронула губы парня, а в груди разливалось приятное ощущение торжества. Если на Дениз упала тень сомнения, всё, что ему оставалось, так это выбрать удачный момент, чтобы столкнуть нахалку в пропасть.
Покинув здание отеля, Андре сел в машину, уже предвкушая, как будет выбивать из неё информацию. Возможно, даже ногами.
— В аэропорт.
Хэмми
«Что за ребячество?» — подумал Хэмми, пожав плечами.
Он посмотрел в небо, не отвечая на сказанное. Несмотря на искренность, парень просто не мог понять её эмоций. К своей судьбе он относился с некоторой долей безразличия, как и к необходимой жестокости. Ему оставалось только принять себя таким, какой он есть. Но Мерей старалась сохранить остатки человечности, будто бы это самое важное.
«Пусть некоторые события изменили её, но она всё ещё мыслит как человек, и следовательно, боится потерять себя», — эта догадка вызвала внутри приятное тепло, из-за чего Хэмми решил простить Мерей эту слабость.
— Я не хочу быть связанной на всю жизнь с бездушным и жестоким существом, — спустя некоторое время произнесла девушка, как бы подводя черту под всем сказанным ранее.
«Именно поэтому вчера целовала меня как в последний
— Хочу, чтобы до меня было хоть какое-то дело. Чтобы во мне видели нечто большее, нежели тело или способ решения своих проблем. Мама хотела через меня вернуть внимание мужчины, которого любила всю жизнь. Андре хотел за мой счёт укрепить своё положение и возвыситься. Отец, возможно, ему просто было интересно поиграть в семью. Но никому не было дела до меня и моих желаний, — Мерей тяжело вздохнула и провела рукой по волосам, будто бы желая пригладить непослушные волны.
— Понятно, — протянул Хэмми, после чего сунул руки в карманы тонкой кожаной куртки чёрного цвета.
«Маленькая и глупая, всё ещё верит, что в этом мире хоть кому-то, может быть до неё дело. Ей нужно повзрослеть, и чем скорее, тем лучше. Но ты так активно этому противишься?»
— Думаешь, это глупо? — будто бы читая его мысли, спросила девушка.
— Думаю, что тебе необходимо принять одну простую истину — что случилось, то случилось. Мы не можем изменить прошлое. Даже если сейчас ты жалеешь о прошлом и думаешь, что совершила ошибку, это всё равно опыт. Делай выводы и иди дальше.
— Как будто это легко.
— На самом деле это не сложно.
— Если бы у меня не было души, я бы может и задумалась о твоих словах.
— Как видишь, без души тоже славно живётся. Не нужно забивать голову лишними мелочами, вроде печали и сожалений.
Мерей повернула голову и посмотрела так, словно услышала что-то невероятно глупое и отвратительное. В её глазах виднелась тоска и непонимание.
— Почему же тогда… — она отвела свой взгляд в сторону и тихо вздохнула, не зная, как продолжить вопрос, — Ты правда так думаешь?
— Раньше я был человеком, но все, кого я знал и любил, погибли. Ужасная трагедия не забрала мою жизнь, но изменила саму суть — я стал тенью. Слишком сильно хотел жить и выжил, но у всего своя цена. В итоге, получилось, что получилось. Если бы я копался в себе, то так бы и провёл вечность в бессмысленных попытках постичь божий замысел.
— Ты веришь в бога?
— Это просто устойчивое выражение, на самом деле, я думаю, что если бог действительно такой, каким его видят обычные люди, то таких, как мы, не было бы.
— А я даже не знаю, во что мне теперь верить. Раньше всё было куда проще, — девушка осеклась, будто бы боясь сказать лишнее, — Лучше не будем об этом. Я почему-то думала, что ты не помнишь свою прошлую жизнь.
— Не полностью, но кое-что помню. Это больше похоже на фрагменты старого пазла. Чего-то не хватает, что-то потёрлось, и картинка едва различима, в итоге полную картину не собрать даже при большом желании. Поэтому я знаю, о чём говорю.
— Разве тебе не было тяжело хотя бы первое время? Я про необходимость убивать.