Мерей
Шрифт:
— Как удачно, что я тоже вечером встречаюсь со своей девушкой…
— Это не ты, — повернувшись лицом к Димитрию, резко отчеканила она.
Больше всего на свете, ей хотелось ударить красавчика чем-то тяжёлым, чтобы хоть как-то выместить свою боль. Боль, которую он принёс ей своей ложью. Но самым ужасным было осознание той тяги, что всё ещё присутствовала где-то глубоко внутри. Её тянуло к Димитрию, по какой-то необъяснимой, совершенно больной причине. Даже после
Парню понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное ранее.
— А кто же тогда? — искренне удивился он, но прежде чем Мерей успела ответить, его лицо озарила издевательская ухмылка, — Или ты и сама поверила в ту сказочку, которой кормишь своих глуповатых друзей?
— Димитрий, свали! — не выдержала Анна, значительно повысив тон, из-за чего ребята за соседним столиком на них оглянулись.
— По сказкам у нас тут ты главный! Эдита, кстати, в курсе, что ты ко мне неровно дышишь? — язвительно протянула Мерей.
— Сейчас мы говорим не о моих отношениях, а о тебе.
— А что обо мне говорить? Я в отношениях с нормальным парнем и очень счастлива, — розовые губы растянулись в торжествующей улыбке, ведь это был реванш.
Не она бегала за Димитрием, а он теперь вынужден был бегать за ней. Было нечто тёмное в этом наслаждении. Ведь Андре был куда лучше её бывшего, лучше по всем пунктам.
— Ну ошибся, со всеми бывает. Ты и сама должна понимать, что я всегда буду окружён классными девчонками, разве я виноват в том, что они ко мне так и липнут?
— Ну так отстань от меня и выбери ту, которой понравится стоять в очереди. Хотя такой участи я бы ни одной девушке не пожелала.
— Ты сейчас и правда хочешь об этом говорить? Все мы, лишь песчинки в бесконечном-вечном, сегодня есть, а завтра нет. На моём месте ты бы тоже выбирала.
Глядя Димитрию прямо в глаза, девушка видела, что сейчас он не играет. Он действительно считает себя неотразимым и имеющим право на выбор, даже если это унижает тех, кто находится рядом.
— Я вообще не хочу с тобой разговаривать. Ты свой выбор сделал, как и я свой.
— Ты про Эдиту?
— Я про твой образ жизни. Никогда не любила стоять в очереди!
— Мерей, ну хватит строить из себя обиженку, — закатив глаза, протянул Димитрий, — Поиграли и хватит. Ты приревновала меня к Эдите, обиделась и начала избегать меня. Я могу это понять, но всё зашло слишком далеко.
— Далеко зашёл ты, со своим самомнением. Мир не крутится вокруг тебя, пойми это уже наконец!
Чувствуя,
— Мы недоговорили, — поднявшись вслед за Мерей, Димитрий за несколько шагов обогнал её и преградил дорогу, — Если твой парень действительно существует, почему у тебя нет ни одного совместного фото, и вас никто не видел?
Воздух застыл в горле колючим комком.
— А почему тебе есть дело до моей жизни? — сдавленно спросила она, глядя парню прямо в глаза.
— Нравишься ты мне, — с наглой улыбкой заявил он.
— А ты мне нет!
— Врёшь! Если бы это было правдой, ты бы не бегала за мной столько лет.
— Бегала, потому что дурой была!
Неожиданно для самой себя, девушка перешла на крик. Пальцы сжались на пластмассовых боках подноса, грозя оставить крупные трещины.
— И зачем так орать? — покачал головой Димитрий, с явным осуждением в глубине прозрачных голубых глаз.
— Потому что достал, — прошипела она, огибая парня.
В тот момент, когда он попытался схватить её за локоть, Мерей резко повернулась и опрокинула содержимое подноса, прямо на дорогую школьную форму.
Посуда не пережила столкновения с кафельным полом и осталась на нём горсткой неровных осколков.
— Ты что творишь?! — воскликнул Димитрий, спешно пытаясь отряхнуться.
Глубокий винный цвет пиджака был опорочен жирными пятнами от супа, а в складках у нагрудного кармана красовалась россыпь ярко-оранжевой, котлетной панировки.
— Я тебе сказала, отстать от меня, надо было прислушаться! — гневно прошипела она, ничуть не сожалея о содеянном.
— Больная!
— Вот и держись подальше! Урод!
— Да я тебя! — прорычал он и в один момент оказался рядом с девушкой.
В следующее мгновение Мерей почувствовала, как стянуло волосы на затылке, а её саму потащили к выходу.
— Отпусти! — кричала она, тщетно хватаясь за пальцы в своих волосах.
На глаза выступили слёзы, из-за чего чёрно-белые плитки кафельного пола превратились в одно большое серое пятно. Димитрий специально опустил руку, таз низко, чтобы ей пришлось семенить за ним в полусогнутом положении.