Мерей
Шрифт:
— Что это? — недоумённо пролепетала она, потянувшись рукой к украшению на своей груди.
— Небольшой знак моей любви, — ответил Андре, едва коснувшись губами виска. — А теперь я должен отвезти тебя домой. Не дело, чтобы твоя мама волновалась.
Послушно поднявшись, Мерей направилась за ним и всю дорогу до дома пребывала в каком-то трансе. Всё происходящее казалось сказкой. Вот он, прекрасный принц, рядом с ней, но что-то не давало покоя. Словно жужжание надоедливого комара,
Андре был слишком идеальным. Покручивая в пальцах кулон, девушка думала, пытаясь найти в поведении возлюбленного подвох.
— Иногда я думаю, что ты слишком идеален.
— Почему? — не отвлекаясь от дороги, спросил Андре.
— Ты всегда такой заботливый, красиво ухаживаешь, и даже когда тебя нет рядом, я чувствую твоё присутствие. Это так странно. Ко мне никто так не относился.
— Рад, что ты так считаешь.
— Из-за этого мне иногда кажется, что я сплю и ты нереален, — слова сорвались с губ быстрее, чем Мерей успела их осознать.
Побелевшие костяшки пальцев указывали на напряжение. Андре крепко держал руль, даже крепче, чем следовало. Самодовольная улыбка исчезла, будто её и не было.
— Мне кажется, ты слишком много думаешь. Я просто хочу, чтобы ты ни забывала о моей любви, даже когда меня нет рядом.
— Я не забываю, но это так странно.
— Что именно?
— Да нет, ничего, — устало выдохнула девушка, так и не решившись высказать всё то, что последние пару недель занимало голову.
Даже Анна обратила внимание на странное поведение Андре. Он сам назначал свидания, всегда приезжал на своей машине и вёз Мерей в какое-то, заранее подготовленное место. Дарил слишком дорогие букеты, но при этом вёл себя подчёркнуто вежливо, как будто ему не двадцать три, а по меньшей мере восемьдесят.
Да и сама Мерей не могла не замечать за Андре подобное. Поначалу это казалось забавным, но чем больше она проводила времени рядом с парнем, тем больше подмечала странностей.
— Прости меня за это. Я, как всегда, всё порчу, — тихо произнесла она, впиваясь подушечками пальцев в острые грани кулона.
— Мерей, пойми меня правильно, но иногда ты как что-то скажешь, так у меня возникает ощущение, будто ты специально придумываешь что-то, чтобы оскорбить меня.
— Я просто сказала, что ты идеален…
— Ты усомнилась в моей реальности, что указывает на то, что ты мне не доверяешь. Будто всё, что я делаю для тебя — это какая-то игра.
— Прости…
—
Это был первый раз, когда он упомянул отца. Андре никогда не рассказывал о себе, а от прямых вопросов уходил с элегантностью иллюзиониста. Умело жонглируя темами, он ни разу не дал ей больше информации, чем планировал дать. Поэтому сейчас такое откровение выглядело невероятно пылким.
— Ты никогда не говорил о семье, — пытаясь сгладить напряжение, Мерей коснулась руки парня, и когда он посмотрел на неё, улыбнулась.
— Это не самая интересная история. Меня воспитывали в строгости и с детства приучили к дисциплине, — переведя взгляд на дорогу, мрачно ответил он.
— Тебе неприятно говорить о прошлом?
— Просто пока не время. Возможно, позже.
— Хорошо, — кивнула она, и тут же поспешила добавить, — Я просто хочу, чтобы ты знал, что я всегда готова тебя выслушать. Я тоже умею быть понимающей. Всё же, я твоя девушка.
— Просто сейчас не время говорить об этом. Давай не будем портить чудесный вечер, воспоминаниями.
Этот ответ звучал уже более холодно, из-за чего слова, будто бы застряли в горле. Отвернувшись к окну, Мерей чувствовала себя неуютно. Это напряжение, повисшее в воздухе, было подобно гранитной плите, что давит на грудь, стремясь проломить хрупкую клеть рёбер.
Мерей понимала, что зашла не на ту территорию. Андре не хотел говорить о своём прошлом и оберегал его похлеще пин-кода своей банковской карты.
«Почему он так остро воспринял мои слова?» — промелькнула мысль, и ей на смену вновь пришла тревога.
Идея о том, что Андре слишком идеальный, зрела уже давно, но полностью оформилась только сейчас. Находясь в окружении сверстников, Мерей не замечала каких-то различий между ними и ребятами постарше. Но чем больше проводила времени с Андре, тем больше эта пропасть становилась явной.
«У нас всё хорошо! Просто прекрасно!» — мысленно повторила себе Мерей, но внутренний голос почему-то не утихал, продолжая подогревать сомнение.
Они встречались только по вечерам, и всё проходило так, как того хотел Андре. С одной стороны, это было даже приятно, он брал на себя ответственность и можно было расслабиться, но с другой, возникало такое ощущение, будто их отношения лишены элемента внезапности.
С Андре было сложно представить поцелуи под дождём или же прогулки под луной. Его ухаживания были шикарными, но выбеленными, словно хорошо написанное уравнение, по которому должен быть только один ответ.