Мерей
Шрифт:
— Что тут вообще произошло? — озираясь, спросила Джесс.
Её лицо было таким напуганным, что Мерей даже стало немного жалко девушку.
— Спасибо, что вывели людей. Мы узнали, что тут будет провокация, какие-то отморозки решили пострелять в людей и друг в друга. Пришлось заняться этим.
Судя по лицам, в эту версию никто не поверил, но судя по воцарившемуся молчанию, и не спешили развенчивать этот миф. Встав на ноги, Мерей посмотрела на Хэмми, как бы спрашивая, готов ли он поставить точку. Она не давила, просто
— Ребят, я вам кое-что хотел сказать, но не успел, — нехотя отведя взгляд от девушки, он серьёзно посмотрел на группу, — Я больше не могу выступать. Вижу, что вам хочется развиваться, записать альбом, снять клип, выступать на более серьёзных площадках и поэтому не хочу тянуть вас вниз. Все свои песни я оставляю группе.
— Ты сейчас серьёзно? — выпалил барабанщик.
— Да, я серьёзно. Я уже давно об этом думал, поэтому решил все дела заранее. Если хотите, можете играть в тональности удобной для Джесс, и она станет основным вокалом, или найдите нового. Я бы не хотел, чтобы вы распались, поэтому и оставляю весь накопленный материал. Там как раз на три альбома должно хватить.
— Ну раз уж ты уже всё решил. Удачи тебе, друг, — не скрывая горечи в голосе, сказал басист, после чего обнял Хэмми.
За ним последовали и другие. К своему стыду, Мерей ожидала какую-то эмоциональную сцену, скандал или беспросветную печаль. Но ничего такого не было. Хоть парням и не хотелось отпускать Хэмми, они молча приняли его выбор. Только Джесс осталась в стороне. Она стояла с крайне кислой миной, скрестив руки на груди.
С тяжёлым вздохом, уже бывший фронтмен «Alba Lily» подошёл к девушке и сжал её в объятиях. Они так стояли не меньше минуты, после чего он отпустил её.
— У нас бы всё равно ничего не вышло.
— Да я уже поняла, — пробурчала она в ответ.
Из угла послышался стон. Андре лежал на спине с широко разведёнными руками, напоминая распятого. Подойдя к нему, Мерей порылась в карманах куртки. В одном нашлось её фото, а в другом телефон.
Набрав старый пароль, она разблокировала его и отойдя в дальний угол, нашла номер, который от всей души хотела забыть. Время тянулось невероятно долго, и вот, в трубке прозвучал характерный щелчок.
— Приёмная Фредерика, кто вы и по какому вопросу? — прощебетал высокий женский голос.
— Это Мерей.
Ещё один щелчок, долгий гудок и тишина.
— Слушаю, — бархатистый голос коснулся уха, пробуждая воспоминания.
— Андре без сознания. Пришли кого-нибудь, чтобы забрать его, и держи его как можно дальше от меня. В следующий раз я не оставлю его в живых.
— Он с тобой в клубе?
— Да. Могале, которых ты послал с ним, уже нет, — сообщила она, стараясь сохранять самообладание.
— Как ты с ними справилась? Никогда не поверю, что новорождённая смогла победить опытного воина.
— У меня появился защитник, поэтому я и звоню. Я не
— Я всё равно хотел бы твоего возвращения. Если ты не хочешь быть с Андре, я могу это понять. Можешь не связывать себя с ним. Простой возвращайся.
— Я не вернусь. Встреча с Андре была худшим событием в моей жизни. Если бы я могла, я бы никогда не подпустила его к себе, и более того, я и тебя не хочу знать, пусть ты и мой отец.
— Хорошо, я тебя услышал. Но ты сама скоро вернёшься, как только разрушится печать.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что мы кантарры, стайные существа. Одиночки среди нас — редкость, но даже они, рано или поздно обретают семью. Только клан может тебе помочь, и только в клане, ты обретёшь истинную семью.
— Я тебя услышала, — сухо обронила она, не желая более продолжать этот разговор, — Если я и решу вернуться, это будет моё и только моё решение. До тех пор, прошу не трогать меня. Не наблюдать и не подсылать своих прихвостней.
— Наблюдать за тобой я буду всегда, ведь ты моя дочь.
— У меня не было отца восемнадцать лет, и сейчас он мне не нужен.
— Я слишком долго живу, чтобы понять, насколько опрометчивыми могут быть слова, и время, всё сама расставляет по своим местам. Однажды ты придёшь ко мне. Хорошо подумай, от чего отказываешься и чего себя лишаешь. Либо ты носишь ошейник, либо держишь поводок.
Когда он нажал на отбой, внутри что-то оборвалось. Словно лопнула сильно натянутая струна. Она была свободна. Всё ушло в один момент. Теперь ей не нужно возвращаться к клану, не нужно скрываться.
— Всё в порядке? — послышался голос Хэмми, уже не такой безэмоциональный, как раньше.
— Теперь да, — обернувшись, с улыбкой ответила она и подойдя ближе, позволила парню обнять себя.
— Какие планы на остаток ночи? — спросил он, направляясь вместе с девушкой к выходу, — Я, как видишь, уже освободился и готов всё своё время посвятить тебе.
— Предлагаю отправиться домой.
— Не имею ничего против. Луна сегодня красивая, прямо как ты.
— Мне кажется, или бездушный монстр научился делать комплименты?
— Пожалуй, отвечу словами одной юной леди: «Двум монстрам слишком тесно в одной комнате!» поэтому кому-то придётся притвориться человеком.
— Попахивает биполярным расстройством, — усмехнулась она, ткнув парня вбок.
— Что поделать, все мы чем-то больны.
— Название новой песни?
— Всё верно, моя госпожа.
Всё было кончено, по крайней мере, с Андре. Внутренний голос молчал, а голод отступил в тень, под натиском всепоглощающих эмоций, что накрыли Мерей с головой. Впервые ей не хотелось думать о будущем, не хотелось копаться в себе и задаваться вопросами.