Мертвый разлив

Иванов Сергей Григорьевич

– Дутые, верно? – негромко подсказал Вадим.

– Вроде того, – согласился басмач. – А что, есть возражения?

– Как говаривал в подобных случаях один мой знакомый: “Давай-ка я вмажу тебе этими “дутыми”, а ты уж суди сам”. Не лучший аргумент, согласен, и в доказательства не годится. Что же касается мужской силы… Ну, тут вам видней.

– Это почему же? – насторожился бородач.

– Что, разве не видней? – удивился Вадим. – Ну извините – вы с такой уверенностью говорили!.. Наверное, очень хочется в это верить? Выходит, чтобы ощутить превосходство

над крутарями, недостаточно интеллекта?

– Вы нас с кем-то спутали, – высокомерно парировал толстяк. – Это для самцов важнее потенция.

– А вы, стало быть, вознеслись над плотью? – С улыбкой Вадим оглядел оппонента, покачал головой.

– Чего? – немедленно спросил тот.

– Я молчу, – объяснил Вадим. – No comment.

– И ладно. Так что там, про крутарей?

– Видите ли, в чем дело… Конечно, можно клеймить крутарей за тупость, за невежество, за чванливость, однако в упорстве им не откажешь. Эти ребята умеют ставить цель и умеют ее добиваться, шажок за шажком, ежечасно, ежеминутно хоть на чуть, но меняя вокруг мир и даже меняя себя, вычерпывая из резервов все! По-вашему, это не стоит подражания или хотя бы уважения? Многие ли из вас способны на такое – если честно?

– Если честно, – запальчиво сказал Игорек, – то лучше быть слабым!

– Лучше быть здоровым и богатым, – пробурчал бородач. – Дальше что?

– Да нет, – пожал плечами Вадим, – я только призываю к взаимной терпимости, а кому здесь начинать, если не самым умным? И кто сможет представить себя на месте других лучше воображенцев? Наверно, я идеалист, – вздохнул он. – Но подумайте, кому выгодно развести всех по разным углам. И не обидно ли вам – эрудированным, талантливым! – идти у них на поводу? Или для этого ума недостаточно – нужна мудрость? Подумайте!..

– Трибун, – брюзгливо заметил кто-то, – если не пророк. Скучно, господа!

– Ну почему, даже трогательно, – возразил другой. – Как это он: “Думайте, о мудрейшие из мудрых!” Очень впечатляет. Пожалуй, даже можно где-нибудь отразить.

Улыбаясь углами рта, Вадим ждал продолжения, однако ведущая троица: председатель, бородач и Игорек, – общей атаки не поддержала, и она захлебнулась, толком не начавшись. Вскоре разговор переключился на другие темы, Вадиму не слишком интересные. И он снова принялся озираться, вглядываясь в лица, рассматривая запущенный зал, прежде такой торжественный.

– На волю хочу, – жалобно пискнула Юля. – Накурили!.. Смоемся, а?

Уходить было жаль, однако и Вадиму в этой дымной духоте уже становилось муторно, а чего требовать от такой крохи? Удивительно, что ее на столько хватило.

Нехотя Вадим кивнул. Сейчас же Юля сорвалась с кресла и, пригнувшись, потянула его меж рядов к выходу. Ввязавшись в какую-то перепалку, Гарик не заметил их бегства, и на улицу они вывалились вдвоем, взмокшие и слегка одурелые. Брезгливо наморщив носик, Юля трясла растопыренными руками, остужаясь.

– Ну вот, опять мокрая, – пожаловалась она. – Сильно от меня несет, да?

– Дурочка, – ответил Вадим. – Запах свежего пота у здорового человека вполне

сносен. Это потом, часов через шесть, когда он начинает разлагаться…

– Человек? – с отвращением спросила Юля.

– Пот.

– Фу, и зануда же ты! – Оттянув на груди сарафан, Юля подвигала им вперед-назад, гоняя воздух. – Что за жара, а? Хоть душевую с собой вози.

Блюстителей поблизости не наблюдалось, потому Вадим позволил себе расшнуровать кафтан донизу, затем расстегнул и рубаху, подпуская к телу свежесть.

– Счастье, что ты такая чистюля, – сказал он, озираясь. – Иначе пошла бы по рукам.

– Это почему?

– А что еще тебя держит?

Подумав, Юля пожала голыми плечами:

– С кадрами напряженка. Хотя ты прав, наверно: я многих готова почитать, но – на дистанции. Как представишь, что придется их трогать, гладить, нюхать, целовать. – Ее передернуло. – Слушай, а хочешь окунуться?

– В “корыте”, что ль?

– Не-е, там скучно, да и далеко, – есть местечко занятней. Поскакали!

Теперь за руль снова уселась Юля, но покатила уже без прежней лихости, подставив лицо и плечи воздушному потоку, врывавшемуся в оконце.

– Ну, как тебе показались эти трепачи? – спросила она.

– А тебе?

– Люблю воображенцев, – объявила девочка, – они такие забавные!

– Это уж точно, – согласился Вадим. – Хоть читала, что они пишут?

– Зачем еще?

– Интересно же!

– Знал бы ты, – засмеялась Юля, – как ненавижу я вашу фантастику.

– Нашла, чем хвалиться, – проворчал Вадим. – И при этом считаешь себя умненькой? Нет, милая, как раз тут они правы: без развитой фантазии и ум немного стоит – это как дом без крыши.

Девушка смешливо фыркнула:

– Как раз “крыша” чаще едет у воображенцев!

– По крайней мере, она у них есть, – парировал он. – А вот в ваших домах гуляют ветры.

Улица сменяла улицу, и постепенно в голове складывался маршрут.

– Как удачно, – вдруг сказал Вадим. – И не чаял успеть!

– Ты о чем?

– Небось, слыхала про мясорубки?

– И?

– Сколько я знаю, до сих пор они случались даже не каждую ночь (хотя, может, не все всплывало). А вот сегодня обнаружили сразу два истерзанных трупа – растет поголовье! Один я наблюдал лично, второй нашли недалеко отсюда.

– Откуда узнал?

– “Сорока на хвосте…” По Крепости, к твоему сведению, слухи расходятся в момент – наверное, для компенсации официозной лжи.

– Или ложи? – вставила Юлька, хихикнув. – Или лажи?

– И вот я хочу сравнить. Место нелюдное, в стороне от проторенных троп – так что поглядеть будет на что, я надеюсь.

– Что, маленький, тянет на кровавые зрелища?

– С души воротит, – признался он. – Но – надо.

– Ну, раз надо… Куда править-то?

Приподнявшись в кресле, Вадим стал показывать, на всякий случай пошире разбросав мысле-облако . Но в его сети по-прежнему не попадал никто из опасных, а опасался Вадим сейчас блюстителей и прочих ревнителей заведенного порядка, потому что он опять выбивался из колеи.