Месть амазонки
Шрифт:
— Ты слишком долго думаешь об этой горе мышц, амазонка, — строго одернула она себя, но тут же усмехнулась своим мыслям. — Кажется, тебе предоставляется шанс позаботиться о теле. Оно давно уже требует своего, а этот самец может быть очень интересен.
«Ага, если только не раздавит тебя в своих лапах», — ответил ее внутренний голос.
Опустив голову на подушку, она закрыла глаза и задремала, вспоминая годы своего ученичества.
На внутреннем дворе королевского дворца проходило странное действо. Шеренга молодых девушек была выстроена
К вечеру, изрядно подустав, совет хотел было разойтись, когда Верховная подняла посох.
— Нам осталось проверить последнюю девушку.
— Кого это? — удивленно спросили сестры.
— Мою ученицу, Лин.
— И где же она? Мы много слышали о твоей воспитаннице, но видеть не приходилось.
— Иди сюда, девочка, — громко позвала жрица.
Словно из ниоткуда перед советом возникло странное существо. В половину человеческого роста высотой, с копной густых рыжих волос, она была абсолютно обнажена. Точеная фигурка, крохотные ступни и ладошки были верхом совершенства. Плавная, крутая амфора бедер, узкая талия и высокая полная грудь делали ее нежной и женственной, а прекрасно развитые мышцы ясно говорили, что малышка не так уж слаба.
Гордо вскинув голову, девушка грациозно поклонилась и посмотрела на совет своими разноцветными глазами. Оттененные длинными пушистыми ресницами, они блестели, лукаво оглядывая собравшихся. Чуть вздернутый нос и красивые чувственные губы придавали ее лицу выражение детской наивности.
— Ну и что же умеет эта кроха? — с улыбкой спросила Волчица.
— Испытай ее и все увидишь, — усмехнулась Верховная.
— Как? — не унималась Волчица. — Этого ребенка мои воины просто раздавят. Меч любого воина равен ей по весу.
— Рано смеешься, Волчица. Смотри.
Верховная кивнула, и кроха метнулась по двору, словно рыжая молния. С разбегу взвившись в воздух, она атаковала ближайшую воительницу. Крохотная пятка ударила ее в живот с силой тарана. Хватая ртом воздух, амазонка грохнулась наземь, гремя железом. Ее кинжал уже сверкал в руке крохотной девушки, выписывая круги и восьмерки.
Выхватив меч, огромная воительница двинулась вперед, намереваясь разрубить дерзкую пополам. Короткий лязг — и меч воина вонзился в землю, а кинжал рыжей уперся ей в горло. Отбросив оружие, она подхватила с земли шест и кинулась на шеренгу воинов. Глухие удары, лязг, ругань — все смешалось в один гул. Несколько минут, и над кучей поверженных амазонок возникла крохотная фигурка. Совет смотрел на это чудо, раскрыв рты.
— Это невозможно! — выдохнула Волчица.
— Ты это видела сама. Но это не главное. Лин говорит на пяти языках и помнит все, что прочла один раз. У нее много и других достоинств.
— Что это за борьба? — не унималась Волчица.
— Это то, что вы забыли по своей лени.
— Как ты хочешь использовать ее? — спросили сестры.
— Она станет нашими глазами и ушами, там, за границей королевства.
— Ты уверена в ней?
— Да.
— Она многое умеет. Но что насчет чувственных наслаждений? — не унимались сестры, пожирая глазами точеную фигурку.
— Они мне
— Хорошо. Делай как знаешь, — кивнули сестры, и день был окончен.
Легко поклонившись, девушка шагнула в тень раскидистой яблони и исчезла, словно растворившись. Верховная поднялась и, посмотрев на сестер, покачала головой:
— И не мечтайте. Даже я не увижу ее до завтрашнего дня. Эта девочка не для вас. Она принадлежит Великой Матери. — Она повернулась и направилась в свою келью, потешаясь в душе над скисшими физиономиями сестер. — Глупые похотливые козы, — проворчала она себе под нос и скрылась за дверью.
Но стоило Верховной опуститься в кресло, как она повернула голову и позвала:
— Иди сюда, хватит играть.
— Как ты узнала, что это я? — выступила из темноты Лин.
— В тебе заключена большая сила. Благодаря ей, ты светишься для меня, как огонь. Но не волнуйся. Это известно только посвященным. Для остальных ты невидима. Завтра ты отправишься в дорогу. Мы смогли доказать этим громилам, что не только сила делает амазонку воином. Теперь пора работать. Сядь поближе.
Две головы склонились над хрустальным шаром, и тихий шепот старухи чуть слышно зашуршал в келье. Спустя несколько часов Лин нежно коснулась губами сморщенной щеки и исчезла как привидение.
— Ступай, девочка, и да хранит тебя Великая Мать, — тихо прошептала старуха, глядя на языки пламени. В глазах ее мелькнули слезинки, и она опустила голову на грудь.
Из сладких объятий сна ее вырвал громкий раскат грома. Вздрогнув, Лин подскочила, со страхом глядя в мутное окно, затянутое бычьим пузырем. Крупные капли дождя с силой застучали по крыше. Она панически боялась грозы. Много раз Верховная пыталась ей объяснить, что ничего плохого с ней случиться не может, но у каждого свой страх. Девушка так и не перестала вздрагивать при каждом ударе грома. Она попыталась поплотнее закутаться в одеяло, как вдруг воин поднял голову. Шорох ее движений разбудил его.
— Что с тобой? — спросил он, посмотрев на ее испуганное лицо.
— Я боюсь грозы, — тихо проговорила она.
— Шутишь? — От удивления он приподнялся на локте.
Лин отрицательно покачала головой.
— Правда, боюсь, — проговорила она срывающимся от слез голосом.
— Ну, если хочешь, ложись рядом, — развел он руками. — Больше мне нечего предложить.
Она посмотрела на него, затем покосилась на свое платье. Уловив ее взгляд, воин махнул рукой.
— Иди с одеялом, если и меня боишься.
Обреченно вздохнув, она слезла с топчана и, шлепая босыми пятками по выскобленным доскам пола, подошла к его матрасу.
— Подвинься. Тут даже мне места нет.
Неопределенно хмыкнув, гигант повернулся на бок. Поплотнее запахнувшись в одеяло, Лин опустилась на матрас и легла на бок, повернувшись к нему спиной. Могучее тело просто излучало тепло, которое она почувствовала даже сквозь одеяло. Почувствовав, что она дрожит, воин положил ей локоть под голову и, обняв, прижал к себе.
— Расслабься, и будет тепло. А теперь, спи. В такую погоду только и остается, что спать, — тихо пророкотал он и уснул, словно провалился.