Месть наемника
Шрифт:
Фрост обнаружил, что, несмотря на внешнюю браваду и острый язык, в душе Бесс была совсем другой — очень нежной, отвечающей лаской на ласку, что он очень редко встречал у женщин. Они лежали голышом на расстегнутом спальном мешке рядом с потрескивающим костром, распространяющим вокруг приятное тепло, и Хэнк чувствовал прикосновение ее груди. Голова девушки лежала на сгибе ее локтя, он покрывал поцелуями ее шею, лицо, глаза. Руки Бесс тоже ласкали его тело, и когда она нечаянно больно потянула за его самый чувствительный орган, Фрост шлепнул ее по попке.
— Такого, как ты, я еще
— Это хорошо или плохо?
Хэнк продолжал ласкать ее, девушка отвечала на поцелуи с закрытыми глазами, крепко обняв его.
— Как мне хорошо с тобой…
Она изогнула спину и прижалась к нему всем телом. Фрост провел рукой вверх и прикоснулся к теплой груди девушки. Она на секунду открыла глаза и посмотрела на его пальцы.
— А ты знаешь, что у тебя грязные ногти?
Он крепко поцеловал ее в бледные губы.
— Ты всегда говоришь так романтично?
— Нет, — выдохнула Бесс и ее тело задрожало. — Ты первый, кто занимается любовью со мной, не вымыв перед этим руки.
— Придется тебе с этим смириться, — прошептал он, возбуждаясь все больше и больше…
— Ты знаешь, а мне уже нравятся грязные руки, — вздохнула она через некоторое время, отданное яростной страсти, и легонько укусила его за ухо.
Утром Бесс заметила, склонившись над костром и помешивая кофе:
— В таких романтических путешествиях в джунглях есть один большой недостаток.
Из одежды на ней были только трусики и наброшенная на плечи рубашка капитана.
— Какой такой недостаток? — с улыбкой спросил Фрост, взглянув на ее аппетитную круглую попку.
— Мое благородное воспитание не позволяет мне вдаваться в подробности, но с каждым днем, проведенным здесь, запах, исходящий от нас, не улучшается, — и она с притворным смущением отвернулась.
— Так в чем дело? Душ к вашим услугам, — показал он на водопад перед входом в пещеру.
— А у нас есть время? Это не опасно? — с нетерпением спросила она.
— Нет. Я пока понаблюдаю по сторонам. Помоюсь после тебя. Вот, держи, — он нашел в рюкзаке кусок мыла и бросил его Бесс.
После того, как они обмылись, она взяла ножницы, которыми Фрост подстригал усы, когда вспоминал об этом, и подровняла свои волосы.
— Ну как, нравится тебе моя новая прическа?
— Бесподобно, малыш, — пробормотал Хэнк и возобновил прерванное бритье, осознавая нелепость этой процедуры в тропическом лесу.
Они выпили кофе и собрали свои вещи. Было уже шесть часов, а Фрост планировал выехать раньше. Осторожно пробираясь среди мокрых скал у водопада, Хэнк и Бесс ощутили легкое чувство печали, покинув пещеру, в которой провели ночь. Они вышли к месту, где вечером Фрост спрятал джип, соблюдая все меры предосторожности, чтобы не попасть в ловушку или не нарваться на засаду. Тщательно проверив местность и убедившись, что за ними не наблюдают, капитан осмотрел джип — не заминирован ли он — и завел двигатель. Бензина оставалось совсем немного.
Путешественники продолжили свой путь. Фрост ехал не по главной дороге, а старался держаться параллельно ей и вскоре после восхода солнца они оказались милях в пяти от города. Здесь
Торговля значительно усложняла охрану города, так как солдатам приходилось проверять многочисленные грузовики, контейнеры, ящики на всех контрольно-пропускных пунктах. Буванди состоял из двух частей — старого города, обнесенного древней каменной стеной, и современных зданий и военных сооружений, огороженных колючей проволокой.
Фрост и Бесс остановились на холме в нескольких милях от города и стали по очереди наблюдать в бинокль за новой частью города. Капитану удалось рассмотреть четыре охраняемых въезда и сторожевые вышки, расположенные по периметру через равные расстояния. Лишь на некоторых из них были видны вооруженные часовые. Видимо, войска Чапмана не находились в состоянии повышенной боевой готовности. “Что ж, и на этом спасибо”, — усмехнулся Фрост.
— И как мы попадем внутрь? Будем прорываться с боем? — в уголках рта Бесс затеплилась улыбка, и Хэнк впервые попытался хорошенько ее разглядеть. Они были вместе почти четыре дня, но он так и не сумел присмотреться к ней поближе. У девушки были карие глаза и красивое лицо, как будто сошедшее с обложки журнала мод, только скулы выступали чуть больше, чем следует по классическим канонам. Волосы, не просто светлые, а ярко-желтые, живо переливались на солнце.
— Ну так как же все-таки проникнуть в город? Ты что, перестал разговаривать со мной? — пошутила она.
— Подожди-ка минутку, — пробормотал Фрост в ответ с отсутствующим взглядом, размышляя, Получится ли то, что только что пришло ему в голову. Ничего лучше он придумать не мог, а пробираться ночью под колючей проволокой, проведя весь день на вражеской территории, его мало прельщало. Кроме того, полоса, идущая по периметру вдоль ограждения, была, наверное, заминирована. Рискнуть стоило.
— Ты можешь разговаривать с немецким акцентом? — спросил он Бесс.
— С немецким акцентом? А зачем?
— У Чапмана есть дочь от первой жены. Я понятия не имею, похожа ли ты на нее или нет, но волосы вроде подходящие. Его первая жена — немка и дочь, по-моему, росла в Западной Германии.
— Неужели я должна буду… Фрост не дал девушке договорить:
— А ты можешь предложить что-нибудь получше? Пойдем, нам нужен другой джип.
Они укрылись на возвышенности у дороги, поставив машину поблизости. Фрост вел наблюдение в бинокль, не отрывая глаза от окуляра, от напряжения у него даже разболелась голова. Они просидели у дороги до обеда, а подходящий джип с каким-нибудь офицером так и не появлялся. Бесс раз десять уже повторила, что умирает с голода, потом ненадолго замолкла и спросила: