Месть троллей
Шрифт:
— Я не переношу этого, — объяснил Стен.
Ему не хватало слов, чтобы объяснить свои чувства. Эта песня и парочка других рассказывали о нем, но Стен не гордился многими своими поступками, он считал их необходимыми и правильными. От некоторых из них зависела его жизнь. Иногда было и то, и другое вместе. Почему-то ему казалось, будто песни и сказания делают войны с масридами чем-то ненастоящим, легендой, которая давным-давно покрылась пылью. А эта борьба была настоящей, она была еще более жестокой, чем в любом сказании. Жестокой и отвратительной. «Скольких людей я лишил жизни? —
Сарган прервал его мрачные мысли.
— Вы очень скромны, — с уважением признал он, но Стен лишь пожал плечами.
— Я мало знаю об этой стране, — продолжил Сарган, — но хочу посвятить ей главу в моих заметках.
— А что такое, собственно, книги? — неожиданно спросил Рох.
— Ты не знаешь, что такое книга? — в ужасе переспросил дириец.
— Нет.
— Книга — это наивысшая ценность, оплот знаний, источник мудрости. В ней умные люди излагают свои знания, и они становятся доступны любому человеку, — с воодушевлением пояснил Сарган.
— Что? Как это, излагают свои знания? — Рох озадаченно почесал голову.
— Очень просто. Они их записывают. На бумаге или на пергаменте, — продолжил Сарган и принялся рыться в сумке. — Подожди, я покажу.
Вскоре он нашел книгу, обернутую в кусок вощеной ткани и таким же образом защищенную небольшую чернильницу и перо. Рыжий осторожно, даже благоговейно развернул свои сокровища. Скорее случайно, чем намеренно, Стен бросил взгляд в сумку дирийца и с удивлением обнаружил, что все предметы, которые там находились, были так или иначе защищены от непогоды и влаги. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать по этому поводу, Сарган уселся возле Роха и обмакнул кончик пера в чернила.
— Посмотри, это книга. А теперь я что-нибудь запишу в нее. Что записать? Например, тролли — это крупные человекообразные существа с кожей серого цвета.
— Эй, мы не человекоразные, или как там? — запротестовал Рох.
К Саргану и Роху присоединились другие тролли, которые смотрели с любопытством.
Все, кроме Парда, который все еще лежал в стороне, демонстративно отвернувшись, что Стен для себя отметил.
— Человекообразные, — поправил Сарган тролля. — Это означает лишь «похожие на человека».
Но теперь уже вмешался Пард:
— Мы не похожи на маленьких, слабых, розовых человечков, понятно?
Но Сарган не дал себя запугать и возразил:
— Две руки, две ноги, одна голова. Совсем иначе, чем, например, у собаки или коровы.
— Я могу легко сделать так, что у тебя будет меньше рук и ног, если ты не прекратишь рассказывать чепуху… — угрюмо заявил Пард и встал.
Однако Друан прервал его и попросил Саргана:
— Покажи, как это выглядит.
— Конечно. Итак, сейчас я это запишу, — продолжил рыжий коротышка, но, перехватив убийственный взгляд Парда, поспешил добавить: — Естественно, без слова «человекообразный». Я сейчас пишу: «Тролли — это большие существа с двумя руками, двумя ногами и одной головой, покрытые серой кожей».
Тролли завороженно смотрели
— Теперь каждый, кто умеет читать, поймет, что я написал. Я записал свои знания в этой книге. Даже после моей смерти еще можно будет узнать о троллях, если книга сохранится! — торжествующе заявил Сарган.
— Как это происходит? — озадаченно спросил Друан. — Как ты получаешь слова на бумаге? Ты можешь рисовать звуки?
— Да, могу. Слово разбивают на кусочки, их называют буквами. Каждое слово состоит из букв, их всего две пары дюжин. Если знать их, то можно услышать, из чего состоит слово.
«Это, наверное, в империи, но у нас их более двух пар дюжин», — подумал Стен, но промолчал, увидев, как тролли озадаченно морщат лбы. Им явно и без того тяжело было понять правила письма, поэтому он решил не усложнять все еще больше. Его откровенно забавляло, как тролли передавали друг другу книгу и пытались разгадать смысл знаков.
— Это колдовство! — пораженно воскликнула Анда. — Он — колдун!
— Нет, нет, — успокоил Сарган троллу. — Этому может научиться каждый. Это не колдовство.
— Этому может научиться каждый? — резко переспросил Друан.
— Каждый, — подтвердил дириец.
— И я тоже? Или Пард?
— Я не буду учиться этому дерьму, — послышался голос Парда.
На что Сарган, усмехнувшись, ответил:
— Каждый. Ты, Пард — все, кто хочет. А как же вы сохраняете свои знания, если не записываете?
— У нас кто-то рассказывает остальным все, что знает. У костра или когда мы переходим из одной пещеры в другую. Молодые тролли всегда рядом, им объясняют разные вещи, рассказывают, как охотиться, бороться, какой лишайник хороший, а какой плохой. Как прятаться, когда это необходимо. Все, что нужно знать для выживания.
— У тебя есть дети? — поинтересовался Сарган.
Друан покачал головой.
— Нет. Но свои знания мы передаем всем молодым троллям. Молодежь принадлежит всему племени.
— Понимаю. Ты хочешь научиться писать? Я мог бы показать тебе, как пишется твое имя.
— Мое имя? Ты можешь написать мое имя? В книге? Палочкой?
— Пером, чернилами и буквами. Конечно. Но лучше я покажу тебе это здесь, на земле. Смотри внимательно, вот так берем палочку, а затем рисуем буквы. Д Р У А Н, — по буквам медленно произнес рыжий дириец, выводя каждую букву на мягкой земле. — Так, а теперь просто попробуй сделать то же самое.
Друан сразу же взял палочку и написал свое имя или, по крайней мере, попытался это сделать. Трое остальных троллей обступили дирийца, возбужденно лопоча, чтобы он написал на земле и их имена, все, кроме Парда, который, казалось, все еще сердился на всех, но при этом Стен заметил, что он очень внимательно прислушивается к беседе.
Несколько мгновений спустя четыре тролля сидели на земле и учились писать свои имена, словно прилежные ученики, а Сарган был их учителем.
— Уже совсем скоро четверо троллей из пяти будут уметь писать свои имена, — сострил Сарган, — это намного больше, чем у меня на родине!