Месть троллей

Хардебуш Кристоф

— Уберите ее с моих глаз. Удвойте охрану! Никому из заложников не покидать своих комнат! — Масрид отдал приказ своим подданным и, повернувшись к Висинии, добавил: — Я даю вам еще немного времени на размышления. Подумайте о том, что я вам здесь показал. Судьба вашего народа, вашей сестры и ваших друзей зависит сейчас только от вас. Вы можете спасти свою маленькую грязную дыру на юго-западе и ее жителей, если примете мое предложение. Если вы этого не сделаете, то я пропитаю почву этой земли кровью влахаков. Вы вынудите меня это сделать!

После

этого солдаты грубо схватили Висинию и вывели из подвала. Она не знала, как поступить. «Это не пустые угрозы. Цорпад говорил серьезно. Должна ли я принять его предложение и попытаться сохранить мир? Могу ли я спасти хотя бы Зардев? Или мы должны бороться? Можем ли мы вообще его победить? Он непредсказуем и ко всему прочему абсолютно безумен. Как можно противостоять такому человеку?»

Висинии стоило неимоверных усилий сохранять самообладание на пути в свои комнаты. В душе ее бушевала буря самых противоречивых чувств: гнев и страх, сменяя друг друга, захлестывали ее, глубочайшее отчаяние, вызванное собственной беспомощностью, болезненное чувство вины и скорби от смерти Гиоргаса. Затем ею снова овладевало неукротимое желание отплатить Цорпаду и его палачам за их деяния.

Ее сердце отчаянно билось в груди, кончики пальцев дрожали, но выражение лица оставалось спокойным и замкнутым. Путь назад был мучением, но Висиния выдержала. Наконец они добрались до ее покоев, и один из стражников настолько грубо толкнул ее к двери, что девушка зашаталась. Она обернулась, сверкнув глазами на воина, но тот лишь злорадно ухмыльнулся. Влахака быстро овладела собой и одарила юного светловолосого воина, которому не было еще и двадцати лет, высокомерной улыбкой.

— Твоей матери следовало бы научить тебя лучшим манерам.

— Скоро вам будет не до смеха, грязная баба! — прошипел юноша, положив руку на эфес меча.

Висиния с насмешкой отметила, что, несмотря на оскорбление, завершившее фразу, он все еще обращался к ней как к высокопоставленной особе.

— В этой стране будут править влахаки, а от вас, масридов, останется лишь пыль. А сейчас беги домой и вытри нос! — ответила Висиния.

Щеки солдата пошли красными пятнами, он злобно зарычал и извлек меч. На мгновение девушка подумала, что поплатится жизнью, и ее неожиданно охватило странное спокойствие. «Убей меня и положи конец всему этому ужасу», — подумала она.

Но вдруг раздался резкий крик:

— Прочь оружие!

Из-за спины светловолосого воина выскочила Скилои, которая мрачно уставилась на юношу. Солдат помедлил, но затем вложил меч в ножны и, прежде чем уйти, потупив взгляд, и пробормотал что-то неразборчивое, что можно было понимать и как извинение, и как угрозу.

Скилои подошла ближе к Висинии и покачала головой.

— У вас удивительный талант выводить мужчин из себя быстро и надолго, — констатировала Скилои.

— Вы имеете в виду мою женскую привлекательность? Обычно она действовала иначе, но в Теремии, видимо, несколько другие критерии, — с иронией ответила Висиния.

Скилои сначала улыбнулась,

но затем быстро посерьезнела.

— Примите это во внимание, госпожа. Я не всегда буду поблизости. А удар мечом можно нанести так же быстро, как и произнести необдуманное слово… — предупредила она Висинию.

— Это еще одна угроза, госпожа Скилои? — спросила Висиния, однако сцарка покачала головой.

— Нет, госпожа, искреннее предупреждение. Мой хозяин не привык, чтобы перечили его воле. И некоторым его слугам может показаться, что они смогут заслужить его благосклонность, убив вас.

— Я полностью осознаю свое положение, госпожа Скилои, — ответила юная влахака. — Но я не потерплю дерзости молодого глупца только потому, что у него есть меч!

— Вы мужественны, и я восхищаюсь этим. Но вы доставили бы мне радость, если бы были немного посдержаннее и больше задумывались о себе и своем благополучии.

Слегка растерянно Висиния кивнула и ответила более миролюбиво:

— Ваша забота делает честь вам, госпожа Скилои. Я подумаю над вашими словами.

— Большего я и не прошу, госпожа Висиния. Будьте здоровы, — с поклоном попрощалась сцарка, повернулась и ушла.

Как только Скилои закрыла за собой дверь, влахака услышала, как щелкнул замок, окончательно превращая ее в пленницу. Теперь она могла беспрепятственно дать волю своему гневу.

— Проклятая тварь!

Она жаждала разбить стены своей темницы. Неожиданно слабый звук привлек ее внимание. Мирела сидела на своей кровати и смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Вы имеете в виду меня, госпожа?

— Что? Ах нет, я имела в виду Скилои, — сердито ответила Висиния.

— Но госпожа Скилои была добра, к вам она значительно лучше относится, чем к другим, — возразила Мирела и заработала еще один мрачный взгляд влахаки.

«Ты, маленькая змея», — с досадой подумала Висиния.

— А к тебе? Она тоже добра? — горько спросила она, на что Мирела старательно закивала.

— Да, это так, госпожа. Другие бьют меня иногда и говорят гадости, но этого не происходит никогда, если Скилои рядом.

— Ты сцарка, как и она, правда? — уточнила Висиния.

— Да, госпожа. Но другие слуги тоже говорят о ней только хорошее, — ответила горничная.

— Ну, ко мне она тоже относится с уважением, — признала висиния.

Мирела робко улыбнулась Висинии, которая в ответ выдала лишь вымученную улыбку.

— Мне кажется, что она заботится обо мне, — сказала влахака горничной.

— Да, — просто ответила та.

— И ей не нравятся игры своего хозяина. Даже в такой ужасной игре, как… — начала было Висиния, но не стала заканчивать предложение.

— Говорят, ей не нравятся бои в медвежьих ямах, — заявила Мирела, и Висиния задумалась: «Откуда ты знаешь, что я была у медвежьих ям? Неужели слухи в этой крепости так быстро расходятся?»

— Это было ужасно, Мирела, они просто убили его, — глухо сказала Висиния, причем сама точно не знала, почему все это рассказывает прислуге.