Месть

Фантом Стило

— Всё всегда крутится вокруг тебя, да?

— Это ты, бл*дь, все сводишь к этому, а не я. Он знает тебя так же, как я? Ему известно, что при первом же намеке на неприятности у тебя съедет крыша? Что ты его используешь, наврешь с три короба, а потом бросишь? — спросил Джеймсон и, торопливо обойдя ее, резко остановил.

Девушка судорожно вздохнула.

— Ник знает меня лучше, чем ты, — сказала она.

На его лице отразилась ярость.

— Это невозможно. Так

чего же ты наплела ему? Мне ты сказала, что любишь меня; какую ложь выслушивает он? — убийственно мягким голосом сказал Джеймсон.

— То, что я говорю ему, — не ложь, — прошептала в ответ Тейт.

Джеймсон обеими руками обхватил ее за шею и прижал к «Бентли». Тейт задохнулась, его большие пальцы впились в чувствительную кожу у нее под подбородком. Она злобно на него уставилась, а Джеймсон наклонился ближе и надавил предплечьями ей на грудь, от чего девушка откинулась на капот.

— Не смей мне этого говорить, — прошипел он.

Тейт подняла руки и медленно сжала его запястья.

— Но тебе ведь не нравится, когда я лгу, — заметила она.

Его пальцы сильнее сдавили ей шею.

— Когда ты говорила мне те слова, ты не лгала, — сказал мужчина.

Она приподняла бровь.

— Ты так уверен? — прошептала Тейт.

Джеймсон смерил ее долгим взглядом. Его глаза, казалось, пробежались по каждому сантиметру ее кожи. Ей было все равно. Это последний раз, когда она его видит, последний раз, когда к нему прикасается. Теперь, когда расставание близилось с неизбежной быстротой, ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Слеза все же выскользнула из глаза и скатилась по виску ей в волосы.

— Абсолютно, — прошептал в ответ Джеймсон.

Тейт порывисто вздохнула.

— Лжец.

Мужчина ее отпустил, и она пошатнулась. Джеймсон попятился назад и, сунув руки в карманы брюк, уставился на нее. Когда Тейт выпрямилась, он по-прежнему сверлил ее взглядом. Его глаза были жесткими и холодными. Этот взгляд отбросил ее в прошлое, в ту первую ночь. Когда Джеймсон выгонял ее из своего дома, глядя на нее как на ничтожество. Будто она — пустое место. Тейт задохнулась, подавившись рыданиями. Ее глаза наполнились слезами, но тут рядом с ними возник Сандерс.

— Все в порядке? — выдохнул он, встав рядом с Джеймсоном.

Тейт не могла ответить. У нее перед глазами мелькали картинки из прошлого.

— Прекрасно, Сандерс, — раздался резкий голос Джеймсона. — Тейтум хотела бы уехать. Сделай одолжение, отвези ее туда, куда она скажет.

— Сэр, я думаю, вам следует…

— Прощай, Тейтум. И удачи. Хотя почему-то мне кажется, что она тебе не понадобится, — закончил Джеймсон и зашагал в дом.

— Ты ранена? — спросил Сандерс.

Тейт покачала головой.

— Только мое

сердце, — прошептала она.

Парень нахмурился, взглянув на нее сверху вниз.

— Хочешь, я…

— Нет. Я просто хочу уехать. Давай, — ответила Тейт, затем повернулась и открыла дверцу машины.

Усаживаясь на свое место, она не могла не вспомнить, как в последний раз убегала от него, из этого дома. Тейт уставилась в окно. Там снова темнела ночь, и она снова сидела в «Бентли». Но на этот раз это был ее, а не его выбор; и не бутылка виски с ксанаксом.

«Конечно, все так, малышка. Но если это твой выбор, то почему же ты оставляешь в этом доме одну очень важную часть себя?»

— Что? — выдохнула она вслух, как раз перед тем, как Сандерс тоже сел в машину.

«Свою душу».

12.

Естественно, Тейт не собиралась сразу же улетать. Она на три дня сняла номер в отеле. Сходила к сестре, попрощалась с ней и ребенком. Навсегда она не уедет, только на время. Настолько, чтобы хоть немного забыть Джеймсона. Раньше Тейт никогда себе этого не позволяла, это будет нелегко.

Эндж счел, что она ведет себя чертовски глупо. Тейт не поняла, когда он успел перейти на темную сторону. Эндж ненавидел Джеймсона — так почему же за то, что она его бросила, лучший друг обозвал ее дурой? Тейт так ему и сказала.

— Потому что ты влюблена в него, глупая сука. И он в своей жуткой, садистской, сатанинской манере тоже вроде как тебя любит. Почему ты это делаешь?! Потому что какая-то шлюховатая модель болтает о нем всякий бред?! — спросил Эндж.

— Это, скорее всего, не бред, но нет, дело не только в этом, я еще много чего поняла. Некоторым вещам... просто не суждено сбыться, — сказала ему она.

— Тейтер Тот, вы двое уже семь лет избегаете смотреть правде в глаза. Я бы сказал, что это вполне логично.

Тейт пригрозила, что не придет повидаться с ним перед отъездом, и он успокоился. Эндж произнес последнюю пламенную речь о том, как глупо она поступила, что это была худшая идея на свете, и о том, что Ник Кастилль — один из самых скучных людей, которых ему доводилось встречать, и больше не сказал ни слова на эту тему. Просто стоял и обнимал ее, пока она плакала.

Всё плакала, и плакала, и плакала.

Удивительно, но все это время Сандерс оставался с ней. В ее гостиничном номере стояли две двуспальные кровати, поэтому он даже не стал заказывать себе другой номер, а просто лег напротив нее. Он так и не вернулся домой, а Джеймсон даже не позвонил. Тейт проснулась в пять утра и обнаружила, что Сандерс гладит свой костюм. Это изрядно бы ее повеселило, если бы не душераздирающая мысль о том, что она никогда больше не увидит, как Сандерс вытворяет нечто подобное.

— Ты не обязан здесь оставаться, — сказала она ему в последнюю ночь.