Месть?
Шрифт:
— И почему же обсуждают именно герцога, если указ касается всех дворян? — спросила я.
— Потому что он наотрез отказался его выполнять!
Глава 6
— А указ его напрямую касается?
— Естественно, ведь ему уже тридцать пять! — воскликнул Андреас с каким-то азартом.
— И что же теперь будет? — поинтересовалась я. — За это, надеюсь, не казнят?
— Нет, до этого дойти не должно, — усмехнулся парень. — Но общество разделилось напополам и теперь ускоренно делает
— Отчего же он так боится женитьбы? Неужели он женоненавистник в принципе?
— Не думаю, что он действительно мизогинист, кузина, — хитро прищурился Андреас. — Иначе не заводил бы романов на стороне. Скорее, он на самом деле не хочет пока связывать себя ответственностью за другого человека, за семью.
— Не нагулялся, одним словом, — фыркнула я с презрением.
— Возможно, — согласился зеленоглазик. — Остается только радоваться, что у меня пока есть время до моих тридцати!
— А сколько тебе?
— Двадцать четыре!
— Ну, за шесть лет король вполне может отменить этот свой указ, — успокоила я его, а потом в шутку немного постращала. — А может и новый издать, чтоб женились уже в двадцать пять!
— Не дай боги! — устремил взгляд в небо и поднял руки Андреас. — Я так еще молод! Я даже жизни не видел!
Не выдержав, я расхохоталась, ко мне тут же присоединился и кузен.
На наш смех прибежала Софи и заглянула Элеонора, которая, умильно прижав пухлые ручки к груди, воскликнула:
— Как долго эти стены не слышали такого веселого смеха!
А потом вполголоса пробормотала, но я все же услышала, как она сказала:
— Слава богам, что она потеряла память, а очнулась прежней жизнерадостной Эвелиной!
День прошел очень быстро и оставил после себя приятное послевкусие. Я уже не смущалась этих людей, пусть общего прошлого с ними у меня не было, но? начиная со вчерашнего дня, мы начали неплохо ладить.
Мне даже начало казаться, что, лишив меня возможности ходить, судьба, тем не менее, одарила меня любящими родственниками.
Ведь в той жизни я была абсолютно одна. Да, я постепенно привыкла к одиночеству, научилась с этим жить. Стала самостоятельной. Решительной. Наверное. Потому что настоящих, конкретных воспоминаний у меня не было и из той жизни.
Единственное, что мне, кажется, было точно известно, это что у меня была подруга. Та самая белокурая девушка из сна.
Но если я сейчас здесь, то, получается, в той жизни меня нет? Меня насмерть сбила машина? Представила, что ощутила моя подруга, узнав об этом. Мне бы самой, например, было очень плохо, сообщи мне кто-либо о несчастном случае с ней! Бр-р-р, даже подумать страшно!
Заметив смену моего настроения, Андреас заботливо поинтересовался:
— Что с тобой, Эви? Вспомнилось что-то неприятное?
— Нет-нет, — постаралась я его успокоить, ведь не буду же признаваться, что вспомнила свою предыдущую жизнь!
Думаю, будет сложно объяснить то, что со мной произошло! Как я оказалась вдруг в теле их любимой Эви, и где, в конце концов, сама девушка, вернее, ее душа? Неужели…
Испугавшись своих мыслей, я мотнула головой и решила отвлечься.
— Андреас, а у меня были подруги? — спросила я у кузена, постаравшись принять безмятежный вид.
— К сожалению, в последнее время ты не хотела никого видеть, — осторожно начал он.
— Понятно, значит, не было! — подвела я итог, перебив парня.
— Не спеши, дорогая! — одернула меня Элеонора. — К тебе ведь иногда заезжает Теона, дочь нашего соседа, графа Кириака.
— Да? И о чем мы с ней говорим?
— Ну, в основном, это она рассказывает тебе всякие новости, а ты просто слушаешь ее и изредка поддакиваешь.
— То есть, мы с ней даже не подруги, а просто приятельницы?
— Наверное, ты права, — пришлось согласиться доброй женщине. — Но ты сама со всеми порвала после несчастного случая, Эви, поэтому не обижайся на них, — добавила она осторожно.
Знать бы еще на кого — на них? Но Элеоноре я ответила вполне спокойно:
— Конечно, Элеонора, я ни на кого не обижаюсь! Просто хотела узнать, кого еще я забыла, если вдруг ко мне кто-либо придет с визитом…
Оказалось, что прийти-то и некому. Ну и ладно, меньше головной боли! Ведь чем больше вокруг меня людей, тем больше информации мне придется запоминать. А так хоть смогу постепенно разузнать все об этом мире и о жизни Эвелины от близких ей людей.
Кстати, вечером, как и обещал, в гости заглянул старый граф Седрик. Он был немного запыхавшийся и возбужденный, о чем говорили горящие азартом, не потерявшие своей выразительности, карие глаза с золотыми крапинками.
Прямиком подойдя к моей кровати, он взял меня за руки и поочередно поцеловал их сухими старческим губами.
— Как ты, девочка моя? — спросил он, усаживаясь рядышком в кресло. — Память возвращается?
— Увы! — развела я руками.
— А может, это и к лучшему? — проговорила Элеонора, которая сидела за вышиванием в углу у маленького столика, на котором стояла фигурная настольная лампа, очень похожая на электрическую. — По сравнению с тем, что было до потери памяти, Эвелина выглядит гораздо лучше и веселее. Мне кажется, не стоит насильно заставлять ее вспоминать прошлое, в котором больше грустного, чем полезного.
— А как же все мы? — озадачился граф. — Она так и не вспомнит нас?
— Но ведь ей самой намного спокойнее заново знакомиться со всеми нами, чем опять впадать в депрессию по поводу пережитых несчастий, разве не так? — включился Андреас. — Вот скажи, Эви, ты согласна со мной?
Согласна ли я? Да ты шутишь, Андреас! Разве не этим я сейчас усердно занимаюсь, стараясь войти в курс всех происходящих вокруг меня событий? Мне захотелось радостно завопить, что для меня это наилучший вариант!