Месть?
Шрифт:
— Что с тобой, Элеонора? — спросила я с беспокойством, потому что она так и стояла с ошарашенным видом, не произнося ни слова. — Тебя что-то напугало?
— Эви… Эвелина… — наконец выдавила она. — Эви, там…
Софи, увидев всегда жизнерадостную Элеонору в таком раздрае, тоже забеспокоилась.
— Элеонора, тебе принести воды? — спросила она, подходя к женщине и беря ее за пухлую руку.
— Да, деточка, сходи… пожалуйста, — пролепетала та и подошла к моей кровати.
Софи убежала на кухню за стаканом воды, а Элеонора, присев ко
— Не пугай меня, Элеонора! — пришлось улыбнуться через силу, чтобы успокоить ее и себя. — Расскажи, что случилось?
По мелкой дрожи ее рук я уже догадалась, что сейчас мне сообщат не очень хорошую весть. Но такого я не ожидала! Еще раз прокашлявшись, Элеонора произнесла хриплым голосом:
— Эви, дорогая, Его Светлость пришел к тебе!
— Ко мне?! — от удивления я привстала, и сама не заметила, как сильнее сжала пальцы Элеоноры. — Зачем?
— Он… — женщина поджала губы, а потом, словно бросилась головой в омут, скороговоркой произнесла. — Он пришел просить твоей руки!
— Правда?! — звонко спросила Софи, которая в этот момент принесла Элеоноре воды. — Этот красавчик хочет жениться на Эви?
Женщина, как болванчик, лишь покивала головой.
— Здорово! — воскликнула сестренка, всучив ей в руки стакан. — Это же здорово, Эви! Ведь правда?!
Я же лишь упала на подушки и крепко зажмурила глаза. В голове крутились давешние слова графа Седрика: «Я уверен, что герцог примет меры и постарается самостоятельно найти себе подходящую невесту, которая согласилась бы смотреть на все его похождения сквозь пальцы в обмен на обеспеченную жизнь и не портила бы ему нервы своими капризами и жалобами».
Вот кто ему подходит на роль такой невесты! Я! Калека, лежачая жена, которая не будет вякать, как бы ей не нравилось, что супруг ее будет гулять направо и налево, потому что сама она удовлетворять его потребности будет не в состоянии!
Стало так больно и страшно, словно именно сейчас решалась моя судьба! И притом я понимала, что как бы ни сложилось, результат будет не в мою пользу! Если я приму предложение герцога, я окажусь заложницей в его доме, где рядом со мной не будет моих близких и любимых! Не говоря уже о том, что отношение ко мне и самого герцога, и всех аристократов будет презрительным и унизительным!
Но если я сейчас не соглашусь, то герцог не оставит нашу семью в покое! Не зря же он пришел к нам в последний день того срока, который ему выделил король! Видимо, все предыдущие его попытки найти подходящую жену не увенчались успехом. И если завтра он не назовет имя своей невесты во дворце короля, он окажется связан с неугодной для него девушкой. И кому он будет мстить? Думаете, королю? Как бы не так!
Боюсь, мальчиком, то бишь девочкой для битья окажемся я и моя семья! Ведь я хорошо помнила и те слова графа Седрика, когда он сказал, что для герцога Ксорда нет ничего святого!
Что же мне делать?!
— Эви, солнышко! Открой глаза! — разобрала я тревожные слова Элеоноры, которая
— Нет, Элеонора! Пожалуйста! — пролепетала я. — Не говори пока ничего! Мне нужно подумать!
— Боюсь, у вас нет времени, чтобы подумать! — раздалось вдруг от двери.
Распахнув глаза, я увидела высокого брюнета с почти черными глазами, которые прожигали меня, словно два лазерных луча.
— Возможно, я поступаю не очень благоразумно, но я должен вам объяснить, почему мне нужен срочный ответ. И… более того, мне нужен положительный ответ! — бархатным низким голосом проговорил герцог.
При появлении герцога Элеонора и Софи застыли ледяными статуями. Они во все глаза смотрели на этого действительно красивого особенной, мужественной красотой, молодого человека, который вовсе не выглядел на свои тридцать пять. При всем желании ему можно было дать от силы лет тридцать, несмотря на его высокую, с широкими плечами, могучую фигуру и угольно черные волосы, такие же густые черные брови, чуть крупный нос с небольшой горбинкой и упрямые твердые губы, которые он сейчас поджал в ожидании моей реакции на свои слова.
— Слушаю вас, Ваша Светлость! — сказала я, рукой показав ему место в кресле недалеко от своей кровати. — Простите, что встречаю вас в таком положении, но, сами понимаете, встать я не могу…
— Вы не могли бы оставить нас наедине? — обернулся герцог к Элеоноре, прежде чем воспользоваться моим приглашением.
Женщина быстро схватила Софи за руку и ретировалась вместе с ней из комнаты. Сестренке очень не хотелось уходить, но у нее не было никаких шансов выдернуть руку из крепкой хватки Элеоноры.
Как только за ними закрылась дверь, герцог в два шага достиг кресла, но, заметив, что оно достаточно далеко от кровати, неожиданно уселся рядом со мной, на краешек. Я невольно отодвинулась чуть дальше, чтобы сохранить хоть какую-то видимость дистанции между нами.
— Эвелина! — начал Густав Ксорд, легко завладев моей рукой, которую я не успела спрятать под одеялом. — Я прекрасно знаю о вашем состоянии, поэтому не нужно передо мной извиняться. Скорее, я должен извиниться перед вами за то, что вынужден вас просить выручить меня. Дело в том, что король…
— Я знаю о вашей проблеме, Ваша Светлость! — перебила я его совсем не вежливо. — И прекрасно понимаю, в чем состоит моя роль. Я — ваша ширма, не так ли?
— Ширма? — переспросил герцог, вздернув смоляную бровь.
— Ну, или подставная утка, называйте, как хотите, — буркнула я, нахмурившись. — Вы предлагаете мне фиктивный брак, ведь так?
— Я поражаюсь вашему уму, Эвелина! — произнес герцог с расстановкой, отчего мне показалось, что он надо мной просто издевается. — Вы очень догадливы и не по годам мудры! Однако вы не совсем правы!