Месть
Шрифт:
– Я могу перебраться к вам?
– спросил я снова.
– Зачем?
– Нужно поговорить, - ответил я.
– О чем? И кто вы?
– Он любезно улыбался.
– Об Адели Три, - сказал я.
Его улыбка исчезла.
– О Дуайте Хэндфорде, - продолжил я.
Мэнни сделал шаг в мою сторону.
– О Тони Спилце.
Мэнни сделал еще один шаг.
– О Тилли-сутенере.
Мэнни вспрыгнул на пирс. В его больших темных мозолистых руках ничего не было. Он ощупал меня, провел рукой по промежности и засунул палец в ботинки.
– Как вас зовут?
– Лью Фонеска.
– Чем вы занимаетесь?
– Меня наняла Берил Три, чтобы найти ее дочь.
– Эта женщина мертва, - сухо произнес Пираннес.
– Но я продолжаю работать для нее.
– Вы знаете, кто я такой. Вы знаете о Тони Спилце - и приходите сюда просто так? Вы сумасшедший, Фонеска? Или самоубийца?
– Наверное, и то и другое, - ответил я.
– Если Мэнни пропустит парламентера, тот взойдет на борт.
– Хорошо. Давайте поиграем несколько минут. Вы обедали?
– Нет.
Мэнни отступил в сторону, шагнув на палубу, я очутился рядом с Пираннесом.
– Хотите что-нибудь? У меня сегодня креветки и французский багет.
– Воды, - сказал я.
Пираннес подошел к столу, я сел. Мэнни, стоя на пирсе, смотрел на меня сверху вниз, сложив руки на груди. Пираннес достал из кармана маленький сотовый телефон, набрал номер, посмотрел на меня и сказал:
– Пообедаем сегодня чуть позже. Приезжай через час - нет, лучше через полтора. Если нам придется ненадолго выйти в море, я скажу, чтобы Мэнни оставил на пирсе кресло. Надень свою шляпу с большими полями, возьми очки и зонтик от солнца, книжку... У нас креветки, куриный салат с эстрагоном и шербет, малиновый или лимонный.
Он нажал кнопку отбоя и убрал телефон. Затем сел напротив меня и налил нам по стакану минеральной воды.
– Итак, - сказал он.
– Что вам угодно?
– Адель у меня, - сказал я.
Пираннес не моргнул. Он снова достал телефон и нажал одну кнопку. Немного послушав, дал отбой и посмотрел на меня.
– Кто подходит к телефону у меня дома?
– спросил он, беря свой стакан с водой.
– Вероятно, полиция.
– Что происходит, Льюис?
– Я не хочу играть в игры, Джон.
Он наклонился ко мне и прошептал:
– Льюис, ты не похож на человека, который может мне угрожать.
– Я немножко сумасшедший, - объяснил я.
– Ты помнишь, о чем ты только что спрашивал? Мой врач говорит, что у меня суицидальные наклонности. А сумасшедший с такими наклонностями может быть серьезно опасен, как бы он ни выглядел.
– Правда, - согласился он, поднимая свой стакан и глядя через него на солнце.
Мы посмотрели, как свет играет в пузырьках воды, и я сказал:
– Ты оставишь Адель в покое и не будешь упоминать ее имя в связи с тем, что произошло у тебя в квартире.
– Что произошло у меня в квартире, - повторил он.
– О чем ты говоришь, Фонеска? Что там делает полиция? Нет, подожди. Она хотела покончить с собой?
–
– Тогда что?
– Спилц.
– Что - Спилц?
– Спилц покойник. Это тебя удивляет?
Пираннес откинулся назад.
– Нет, - сказал он.
– У Тони Спилца были враги, но...
– И ты не знал, что он убит у тебя в квартире?
– Нет, - сказал Пираннес.
– Подожди секундочку.
Он посидел, о чем-то размышляя, потом взглянул на Мэнни, который сделал еле заметное движение головой, означавшее, вероятно, что он не убивал Спилца.
– Хорошо, Фонеска, допустим, это так, - сказал Пираннес.
– Я знаю, что у тебя нет жучка, и знаю всех, кто живет в домах, выходящих на этот пирс. Нас никто не подслушивает. Возможно, я чем-то рискую, но ты действительно начинаешь утомлять меня.
– Я сожалею.
Он пожал плечами.
– В моем деле это случается. Я заплатил Дуайту Хэндфорду, отчаянному, надо сказать, ублюдку, хорошие деньги за девку. Не надо рассказывать, что людей нельзя покупать и продавать. Я этим занимаюсь, и далеко не я один. Теперь подумай. На что будет похожа ее жизнь, если она останется у Дуайта или у Тилли?
– А на что похожа ее жизнь у тебя?
Он рассмеялся.
– Со мной она может жить очень неплохо. Послушай, я даю ей прекрасную квартиру, где она живет с парой других девочек, прислугу, отличный стол. Одеваю ее. Она гуляет по пляжу. Никто ее не бьет. Я не даю ей наркотиков и алкоголя, кроме самого легкого вина. Я держу ее в форме, пока она не вырастет.
– А потом продашь обратно Тилли или Дуайту, - сказал я.
– Ты не понял, Фонеска. Все не так просто. Жизнь вообще не так проста. Где ты жил до сих пор, на Луне? Когда Адель выйдет на пенсию, что случится, я полагаю, очень не скоро, у нее будет больше денег, чем ты заработал за всю свою жизнь. Я устрою ее на приличную работу, например старшей официанткой в ресторане, очень далеко отсюда. У меня есть связи. Если, живя у меня, она захочет ходить в школу, я могу это организовать. Мои друзья - люди с самого верха. Никто не причинит ей зла. По сравнению с тем дерьмом, через какое она прошла с Дуайтом и с Тилли, это рай на земле. У меня есть доктор, который следит за девочками и заботится о них. Я гарантирую, что мои девочки здоровы.
– Ты просто святой, Джон, - сказал я.
– А ты просто козел, - парировал он, встряхивая головой.
– Значит, она у тебя. И что дальше? Ей найдут приемных родителей? Она все равно убежит - скорее всего, она вернется к Дуайту. Потому что, если я не найду ее, я заплачу Хэндфорду и найму ему лучшего адвоката в штате. Судья не только вернет девчонку любящему папочке, но еще и выбьет премию «Лучший папаша года». А потом передаст Адель мне на тех же условиях привилегированного посещения, что сейчас. Тебе не нравится такой сценарий? Тогда можешь удочерить ее сам. Я тебе не нравлюсь. Дуайт тебе не нравится. Тогда удочери ее и держи, чтобы не сбежала. Ты готов быть папой Адели, Льюис?