Меткий стрелок
Шрифт:
— Что здесь произошло? — спросил Филя у какого-то мужичка, толкающего его локтем в бок.
— Сам, что ли, не видишь? — сердито сказал мужичок. — Завалили фраерка.
— Кто?
— «Кто», «кто», — проворчал мужичок. — Не знаю кто. Говорят, видели здесь какого-то черного. Длинный, мосластый…
«Конверт, — подумал Филя. — Он видел, как я передаю толстяку конверт».
Ловить здесь больше было нечего. Агеев вздохнул и пошел домой, размышляя о тщете человеческого существования и о недолговечности жизни людской.
Глава сорок третья
Кириллу
С тех пор Кирилл Ремизов зарекся напиваться допьяна. Был потом еще один случай. Кире тогда только-только стукнуло двадцать. Влюбился он в студентку-сокурсницу, а она, понимаешь, не захотела отвечать ему взаимностью. После очередного выяснения отношений Кирилл пошел в кабак и, пытаясь заглушить душевную боль, выпил полбутылки виски.
У него и в мыслях не было устраивать драку, не задень его плечом тот верзила… В общем, ударив раз, Кирилл не смог остановиться. Подбежавшие охранники с огромным трудом оттащили его от скрючившегося на полу верзилы.
С тех пор Кирилл решил не пить вообще. А все свои жизненные проблемы решал в спортзале. Изменила девушка? Полтора часа отжиманий на кулаках — и душевной боли как не бывало. Завалили экзамен по экономике? Три раунда на ринге — и можно браться за учебники с новыми силами.
Мефодий методу старшего брата одобрял, но сам предпочитал гантелям и турнику хороший компьютер. Лучшее оружие против стресса, считал Мефодий, это пара часов, проведенные в Интернете.
Работать на радио братьев привел отец. Егор Григорьевич Ремизов был известным и уважаемым в эмигрантских кругах журналистом. Он обосновался в Мюнхене, когда его мальчики еще ходили в школу. Сыновья росли крепкие, башковитые, и Егор Григорьевич имел все основания гордиться ими. Закончив школу, Кирилл поступил в Мюнхенский университет. Он увлекался языками: помимо русского и немецкого парень в совершенстве владел английским, французским и испанским. Мефодий, который был на два года младше брата, пошел было по стопам Кирилла, но, проучившись в университете год, вдруг решил сменить специальность и выучиться на программиста.
Закончив университет, оба брата — вначале Кирилл, а затем и Мефодий, пришли на «Свободную волну». Было это еще в Мюнхене. Затем ребят потянуло к родным пенатам, и они перебрались в Москву, продолжая работать на родной радиостанции.
Вначале они выполняли всю черную работу — запись, сведение, ночные выезды… Вскоре энергичных братьев заметил Зелек Шустов. «Эти мальчики далеко пойдут, — подумал он. — Нужно только
И Зелек Шустов приблизил братьев к себе. Через две недели Кирилл стал обозревателем спортивных новостей, а Мефодий начал вести собственную программу, посвященную новейшим достижениям науки и техники.
Амбиции братьев росли не по дням, а по часам. И умный Зелек не мог этого не видеть. Он ввел Ремизовых в круг посвященных, стал всюду таскать их с собой: на охоту, в сауну, в дайвинг-клуб… И всюду молодые журналисты знакомились с нужными людьми.
Вскоре денег, зарабатываемых журналистской работой, стало Ремизовым не хватать. Ведь вокруг было столько возможностей! Хваткие и деловые люди делали деньги буквально из ничего. Главное, что требовалось, — это вовремя занять свою нишу в бурном водовороте дикой рыночной экономики, который закрутил Москву.
Вот тогда-то Кирилл впервые и заговорил о своем бизнесе. Он не собирался открывать летнее кафе с недожаренными шашлыками или шить на продажу дерматиновые тапочки. Нет. Был способ куда проще и прибыльней: финансовая пирамида.
Вначале Кирилл, обладавший огромным даром убеждения, склонил на свою сторону брата. Затем они вместе отправились к Зелеку Шустову. Вначале Шустов выслушал братьев со снисходительной улыбкой и обещал подумать. Через два дня снисходительная улыбка сменилась отеческой. А еще через два дня Шустов привел братьев Ремизовых на прием к директору «Свободной волны» Стивену Кроссу.
У братьев Ремизовых были идея, ум и энергия, у Стивена Кросса — деньги и желание нажиться на этой огромной и сумасшедшей стране под названием Россия, пока она еще не окончательно провалилась в тартарары. Он подхватил идею братьев, что называется, на лету. Привлек к этому делу жену Доли, а потом и своих детей.
— Пирог будет большим, — с мечтательной улыбкой будущего победителя говорил ему Кирилл. — Каждому достанется по куску.
— А опасность? — вспоминая жену и детей, спросил Стивен.
— Если умело взяться за дело, то никакой опасности, — заверил его Кирилл Ремизов. — Нужно воспользоваться московскими связями Зелека Александровича.
О московских связях Шустова на «Свободной волне» знали многие, а кто не знал, тот догадывался. Об этом не принято было говорить вслух, но на этот раз Кросс сделал исключение:
— Вы имеете в виду друзей господина Шустова с Лубянской площади? вежливо поинтересовался он.
Кирилл кивнул и посмотрел на Зелека. Тот улыбнулся и тоже кивнул.
Оставалось найти рискового и отчаянного человека, который согласился бы возглавить фирму. И такой человек нашелся.
Олег Сац был старым другом Кирилла. Несмотря на разницу в возрасте (Олег был лет на восемь старше), они неплохо ладили. Это Олег пристрастил Кирилла к дискотекам и боулингам. Это он подсунул своему младшему товарищу первую в его жизни «марочку».
— Это лучше, чем водка, — заверил Кирилла Олег. — Улетишь за облака и не захочешь возвращаться. Это я тебе говорю.
— А как же… здоровый образ жизни? — неуверенно спросил Кирилл.