Меткий стрелок
Шрифт:
Олег махнул рукой и благодушно рассмеялся:
— Ничего с твоим образом не случится. ЛСД не героин. Бездна ощущений и никакого привыкания! А для здоровья даже полезно. И кстати… — Олег подмигнул младшему другу, — это легко заменит тебе алкоголь.
И Кирилл сдался.
Была у Олега Саца еще одна всепоглощающая страсть — азартные игры. Однако в казино он всегда ходил один.
«Азарт не разврат, — говаривал он Кириллу. — Это слишком интимный процесс. Ему нужно предаваться в одиночестве, иначе не получишь никакого кайфа».
Вот этого-то авантюриста и любителя пощекотать
Вскоре в безбрежных рыночных просторах Москвы появился крошечный островок под названием фирма «Гималаи».
Деньги закрутились с бешеной скоростью. Поначалу фирма потребовала больших финансовых вложений: нужно было возвращать деньги простых вкладчиков, да еще и с большими процентами («Дать десяти, чтобы забрать у ста», — шутил по этому поводу Леонидов), покупать телевизионный эфир для рекламы. Однако Ремизовы, Шустов, Леонидов, Стивен Кросс и его жена Доли знали: на раскрутке скупиться нельзя. Ведь именно хорошая раскрутка должна была принести им в недалеком будущем большие барыши.
Так оно и случилось. Доверчивые граждане, привыкшие верить рекламе, а также наслушавшиеся рассказов своих друзей об огромных барышах, которые сулит им фирма, понесли в «Гималаи» свои сбережения.
Деньги потекли в фирму рекой. Счет шел на миллионы долларов. Вот тут-то и пришло время закрывать лавочку. Сделать это легко и без скандала помогли московские знакомые Шустова, получив за это причитающуюся им мзду. Кому-то из обманутых вкладчиков деньги вернули (безо всяких процентов, разумеется), кому-то просто пообещали их вернуть, растянув выплату на месяцы и годы («Все же это лучше, чем ничего» — думали люди). В общем, дело удалось замять, не доводя его до широкой огласки. Удалось даже оставить фирму и — более того — превратить ее в финансово-производственный холдинг.
Глава сорок четвертая
В дверь постучали. Кирилл остановился и тряхнул головой, словно выходя из забытья. Казалось, он только сейчас заметил сидящего на стульчаке Виленкина. Лицо Фимы было разбито в кровь. Голова безвольно свесилась на грудь.
В дверь опять постучали.
— Занято! — крикнул Ремизов, вглядываясь в изуродованное лицо Виленкина.
Стук прекратился.
Кирилл склонился над Виленкиным, приподнял ему пальцем подбородок и посмотрел в глаза. Зрачки Виленкина были неподвижны.
Кирилл прижал палец к тощей шее своей жертвы и через несколько секунд, поморщившись, отдернул его.
«Черт! — подумал Кирилл. — Кажется, перестарался. Что же теперь делать?»
Он заозирался по сторонам, словно ища ответа у окружающих предметов, но те были безмолвны.
«Главное — не паниковать, — приказал себе Ремизов. — Нужно посоветоваться с Юлием Семеновичем… Эх, жалко, Зелека здесь нет. Он бы нашел выход из этого положения».
Кирилл прошел к умывальнику, включил холодную воду и плеснул себе несколько пригоршней в лицо. Затем приник к крану губами и пил до тех пор, пока не удалось успокоиться.
Кирилл взглянул на себя в зеркало. Лицо его было испачкано кровью. Он взял мыло и тщательно вымыл сначала руки,
«Ну вот, — сказал себе Кирилл. — Так намного лучше».
Он поднял голову кверху и увидел небольшое квадратное окно. Оно было открыто.
Решение пришло само собой. Окно выходило на задний дворик, под ним росли густые кусты сирени…
Кирилл вернулся к мертвому Виленкину, рывком поднял его со стульчака унитаза и поволок к окну. Перед тем как взгромоздить тело Фимы себе на плечи, он немного передохнул.
— Эх, Фима, Фима, — протянул Кирилл, вглядываясь в мертвое лицо бывшего менеджера по развитию. — Хотел нас всех заложить? Не выйдет, брат. За нами сила.
С этими словами Кирилл поднял Виленкина с пола, кряхтя, взвалил его на плечо, а уже с плеча — на высокий подоконник. Еще одно движение, и тощее тело менеджера вывалилось на улицу, с хрустом ломая тонкие ветки сирени.
Кирилл вновь подошел к умывальнику, умылся — еще тщательнее, чем прежде, вытер лицо носовым платком и вышел из туалета.
Пьянка была в разгаре. Никто и не заметил отсутствия Кирилла. Никто, кроме Леонидова. Он пристально посмотрел на приближающегося к нему Кирилла, нахмурился и еле заметно покачал головой.
Кирилл сел рядом с шефом и тихо проговорил:
— Плохо дело.
— Что такое? — покосился на него Леонидов.
— Я переборщил, — произнес Кирилл механическим голосом. — Не надо было пить.
Леонидов немного помолчал, а затем коротко спросил:
— Где Виленкин?
— На улице, — ответил Кирилл все тем же голосом, голосом человека, пребывающего в прострации. — Я выбросил тело в окно.
— Кретин! — хрипло прошептал Леонидов.
Лицо его налилось кровью, губы затряслись.
— Знаю, шеф, — сказал Кирилл. — Только чего уж теперь? Лучше подумайте, как нам избавиться от тела.
Глава сорок пятая
Планерка началась в девять часов утра. Филя сообщил всем присутствующим информацию, которую получил от осведомителя, довершив отчет красочным рассказом о гибели осведомителя и исчезновении конверта с деньгами.
— Тут две версии, — сказал Филя. — Либо верзила за соседним столиком позарился на денежки, которыми так громко хрустел мой толстяк, либо его выследили люди Мазая и посадили на нож за стукачество.
Денис кивнул и спросил:
— Как думаешь, все, что рассказал толстяк, правда?
— Точно сказать нельзя, — пожал плечами Филя. — Но до сих пор он горбатого не лепил, его информации можно было доверять.
— Значит, Зелек Александрович Шустов пытался заказать бандитам свою любимую подругу, — покачал головой Денис. — Интересная у них дружба получается.
— Вроде по виду люди, — пробасил, сдвинув брови, Володя Демидов, — а живут хуже волков.
— Это точно, — кивнул Денис. — Есть такая народная мудрость: «Дружба дружбой, а денежки врозь». Или, если перевести на современный язык: «Ты мне, без базара, братан, но если кинешь меня на бабки — я тебе горло перекушу». Ладно. Идем дальше. Вчера я встречался с Виленкиным. Дело происходило в офисе «Свободной волны». Разговор у нас получился очень интересный, но малосодержательный.