Метро до Африки
Шрифт:
– Понятно?
– Пока нет, – растерянно ответила я.
Если честно, я ощущала себя полнейшей дурой. Ведь читала старые газеты и знала, что Амалия Евстигнюк жива. Почему не поехала к официантке? Отчего не поинтересовалась, где жила Леокадия Бланк до брака с Андроном? По какой причине я не опросила соседей из дома на Кирсарской? Почему зациклилась на Полине Жуковой? Вот Юра начал копать глубже и, похоже, открыл истину.
– Да очень просто, – продолжал детектив, – Андрон решил убить разом двух зайцев. Дурацкий получился каламбур, но суть передана точно. Очевидно, Леокадия рассказала любовнику о своей семье: о бабке, матери, Марфе, и тот сообразил, каким образом
– Вот почему он настаивал, чтобы семья села у окна! – подпрыгнула я.
Юра хмыкнул.
– Дошло наконец.
– И Зою примотал к стульчику, запутал ремнем! Якобы боялся, что девочка упадет, а на самом деле понимал, что мать не оставит дочку, начнет вытаскивать ее из стула, а в этот момент в «Одуванчик» вломится Владимир на грузовике. Но ведь план мог не сработать! Допустим, Люся не пошла бы на поводу у мужа и села в глубине кафе. Или устроила бы Зою у себя на коленях.
– Однако случилось именно так, как хотел Андрон, – заявил Юра. – Более того, мерзавцу удалось обмануть сотрудников милиции. Вначале происшествие сочли несчастным случаем и закрыли дело. Кабы не парень с поносом, сидевший в сортире, никто б и не узнал, что водитель злосчастного самосвала лазил в окно. Думаю, отец не покончил жизнь самоубийством – его обманом заманили на чердак и скинули вниз.
– Неужели экспертиза не способна определить: сам человек прыгнул или его выпихнули?
– О господи! – закатил глаза Юрий. – Естественно, эксперт мигом начнет задавать вопросы. Произошло ли падение при дополнительном ускорении? Все ли повреждения на трупе от падения с высоты? В каком положении лежало тело на земле? И каким было само падение?
– Оно бывает разным?
– Конечно, прямое, ступенчатое, свободное, несвободное… Вот только один нюанс. Знаешь, когда умер отец? – Коротков вдруг перешел со мной на «ты». – Как раз на носу был конец квартала – надо было отчеты сдавать. Зачем процент раскрываемости портить? К тому же дело казалось ясным: автомобиль потерял управление, вломился в кафе, водитель удрал, хотел выкрутиться, но открылись новые обстоятельства, менты начали копать, шофер испугался и сиганул с чердака. Может, совесть его замучила. Дело закрыли, вздохнули свободно, от начальства по шапке не получили, пошли отдыхать. Никаких больших людей в деле не было, кто шум поднимать станет? Увы, такое случается сплошь и рядом.
– Вот, значит, как Леокадия стала ясновидящей… – пробормотала я.
– Ага, – кивнул Юрий. – И к ней сразу попер народ. Но Андрон был не дурак. Он вскоре понял, что предсказаниями заниматься стремно, поисками пропавших – тоже опасно: Лёку живо раскусят, не было у нее ни малейшего дара.
– А вот у Марфы он есть, – тихо сказала я. – То-то ей снился сон про сестру, у которой руки в крови, и дурной запах ее преследовал. Леокадия знала, что Люся и Зоя обречены на смерть, и не отказалась участвовать в спектакле.
– Жадная она очень, – пожал плечами Коротков, – деньги для нее главное. Нет, пойми меня правильно, я тоже купюры люблю, и сейчас продаю тебе инфу, но все же есть дела, на которые я никогда не пойду за хрустящие
– Давай не будем задаваться философскими вопросами, – вздохнула я. – У меня есть сильное подозрение, что основная масса человечества наступит на моральные принципы при виде чемодана с миллионами. Об этом лучше даже у себя, родной, не спрашивать!
– Но убийство – это все же слишком, – покачал головой Юрий. – Хотя я на службе навидался всякого. Ладно, продолжу. Андрон решил пойти оригинальным путем. Газеты тех лет были полны объявлений от ясновидящих, гадалок и экстрасенсов.
– И сейчас такого добра навалом, – подхватила я. – Убирают венцы безбрачия, чистят карму, меняют судьбу, продают талисманы, отворачивают соперниц, приманивают любимых…
– Но пятнадцать лет назад народ был наивнее, легче велся на такие штуки, – не согласился Юрий. – А Андрон придумал замечательный ход. Он объявил Леокадию медиумом.
– Зачем? – удивилась я.
– Да это ж просто, как чихнуть, – усмехнулся Юрий. – Знаешь, какое количество людей ощущает свою вину перед умершими? Родители ушли на тот свет – и начинаешь мучиться: был с папой и мамой груб, не сказал им слов любви, вот бы повернуть время вспять… Но, увы, это невозможно. А Леокадия вызывала дух усопшего, и – пожалуйста, общайтесь, говорите что хотите.
– Она не боялась разоблачения?
– Нет.
– Но почему?
Коротков встал и распахнул окно.
– Ну, во-первых, решившись связаться с родственниками в загробном мире, люди сильно нервничают, и Андрон, который выступал в роли помощника медиума, всегда поил посетителей микстурой. Говорил им: «Вам необходимо расслабиться. Леокадия очень чуткая, улавливает любые колебания, ваша нервозность помешает ее работе, и сеанс сорвется. Так что глотните настоечку…» Поэтому в помещение, где шло представление, люди попадали уже под кайфом, у них кружилась голова, закладывало уши, снижалось внимание. Во-вторых, пока клиент успокаивался, Андрон ловко выведывал у него информацию и передавал Леокадии. Ну, допустим, он очень участливо интересовался: «Хотите с отцом поговорить? И как его звали?» – «Иван Иванович». – «А от чего же он умер?» – «Операцию на желчном пузыре неудачно сделали»… Даже столь крохотной порции сведений Лёке хватало, чтобы задурить человеку голову. А в-третьих…
Юрий уставился в окно.
– Что? – жадно спросила я.
Коротков вынул сигареты.
– Мне удалось найти нескольких бывших клиентов, и все они в один голос твердили: «Мы вступали в полутемную комнату, там сидела женщина, она начинала вызывать дух, и в какой-то момент появлялась белая фигура. Становилось холодно, дул ветер». Как проделывали подобный трюк?
– Может, в зелье подсыпали галлюциногены? – предположила я.
– Да нет, очень уж одинаковые видения у разных людей, и ощущения тоже. Сквозняк, легкий скрип, запах сырости, потом белая фигура. Но она молчала, за нее говорила разными голосами Леокадия.
– Да уж! – покачала я головой. – Марфа вскользь обронила, что сестра с детства обладала только одним талантом: могла пародировать чужую речь. Она без проблем говорила басом, тенором, сопрано.
– Мошенники! – Юрий стукнул кулаком по подоконнику. – И убийцы. Я совершенно уверен, что Андрон убил моего отца и пытался при помощи конфет отравить маму. Вот только он не знал про ее диабет, и шоколадки достались несчастной Фатиме.
– А что за конверт там был? – вспомнила я.
– Это вопрос, на который пока нет ответа, – протянул Юрий. – И, увы, он не один. Мне, например, непонятно, почему Леокадия и Андрон вдруг прикрыли лавочку.