Метро до Африки
Шрифт:
– Более чем, – кивнула я.
– Значит, работаем? – обрадовался Юрий. – Этот трюк производит впечатление на всех потенциальных клиентов. Выкладывайте, зачем вам понадобился детектив.
Я положила ногу на ногу и вынула сигареты.
– Начать придется издалека. Вот уже много лет меня связывают дружеские отношения с полковником Александром Михайловичем Дегтяревым…
По мере моего рассказа Коротков менялся в лице. Где-то в середине повествования он начал пить воду из здоровенной пластиковой бутылки, затем
– Насколько я понял, – сказал он, когда я замолчала, – вам нужна информация лично от меня?
– Верно, – согласилась я. – Что вы знаете о Юлии? Отчего считаете ее убийцей?
– Думаете, ваш гражданский муж оказался в ненужном месте в неурочный час, за что и получил тяжелым предметом по голове? – хмыкнул детектив. – Надеетесь, отыскав того, кто убил Юлю, выйти на мерзавца?
– Примерно так.
– И зачем вам преступник? – поморщился Коротков. – Обстоятельства разрулились. Моргалову вот-вот похоронят, ваш супруг здоров. Ну забыл кое-что, с кем не бывает…
– Убийца может опять напасть на Дегтярева, – пояснила я. – О том, что у Александра Михайловича амнезия, не знает никто, кроме нас с Оксаной. Если я найду ответы на свои вопросы, то полковник, вполне вероятно, вспомнит произошедшее и обретет уверенность в себе, а то он совсем пал духом.
– Вы просто жена декабриста, – неумно схохмил Коротков.
Я обозлилась. Вот еще один идиот, не верящий, что между мужчиной и женщиной могут существовать чисто дружеские отношения. Ведь я подчеркнула: Дегтярев мой друг, не более того.
– Уважаемый Юрий, – отчеканила я, – я не должна объяснять вам мотивы своего поведения. У вас есть товар, я купец. Назначайте цену, я выпишу чек. Только что вы убедились в моей платежеспособности. Если не хотите связываться со мной, так и скажите, я уйду без скандала. Но предупреждаю, прямо от вас я поеду в «Пинкертон», и тамошние сотрудники раскопают все, что связывает вас всех в один узел – Короткова, Юлию и убийцу. Вам все понятно? А еще я имею хорошего друга, Артура Пищикова, корреспондента газеты «Жизнь». Он быстро пишет, сообщает только правду, но иногда истина бывает пострашнее самой злобной клеветы…
Юрий откинулся на спинку стула, потом живо схватил лист бумаги, нацарапал на нем цифру и пододвинул мне листок.
– Устраивает?
Я вычеркнула последний ноль.
– Так лучше.
Коротков сделал новое исправление.
– Мне более приятной кажется такая сумма.
– Складывается ощущение, что вы продаете адрес убежища Бен Ладена! – возмутилась я. – До сих пор я наивно считала информацию о местонахождении террориста номер один самой дорогой, но сейчас вижу, что ошибалась. Урезаю запрос!
Азартно поторговавшись, мы наконец пришли к консенсусу. Нежно поглядев на чек, Юрий спрятал его в ящик письменного стола, театрально откашлялся и начал рассказ.
Мальчику
– У папы случился гипертонический криз, он потерял сознание за рулем. На беду, самосвал влетел в уличное кафе, погибли два человека: женщина и ребенок. Началось следствие, у отца не выдержало сердце, и он умер.
Юрий поверил матери. Если честно, он не очень любил отца. Владимир был суров, неприветлив, знал только один метод воспитания – ремень – и частенько поколачивал сына, который не отличался ни особым умом, ни усердием, ни хорошим поведением. Наверное, Владимир, как все родители, хотел своему ребенку добра, но, к сожалению, он пускал в ход только кнут, забыв про пряник.
Справедливости ради следует признать, что тумаки доставались и Вере Павловне. Муж обвинял ее в неумении вести хозяйство и постоянно попрекал все возрастающими расходами на еду.
– Я работаю на унитаз! – бесновался Владимир. – Моей мечте никогда не сбыться!
Юра лишь фыркал, слыша последнее заявление. О чем должен мечтать человек? О полете в космос, покорении горных вершин, свершении подвигов! А отец? Знаете, что было заветной мечтой шофера? Двухэтажный дом на берегу реки, в которой водится рыба.
– Заслужу пенсию, – бубнил старший Коротков, – и сяду на берегу с удочкой. Солнышко поднимается, поплавок дергается, рядом бутылочка пивка… Лепота! А ты дура! Из-за твоих дырявых рук я скопить ничего не могу! Опять мясо купила… Не баре, перловки пожрем, зато на старости лет как люди жить будем.
Идея прожить большую часть жизни в нищете ради того, чтобы в старости иметь возможность трясти удочкой, казалась мальчику абсурдной. Но что он мог поделать? Юра был одет хуже всех в классе, а о новых игрушках мог лишь мечтать.
Но тут отец умер, и Вера Павловна моментально забыла об экономии. Коротковым было трудно, на зарплату уборщицы особо не разбежишься, но мать засучила рукава и принялась работать почище ездовой собаки. Вера Павловна служила в метро, мыла подъезды, бегала по чужим квартирам, наводя порядок, не гнушалась ничем и – баловала мальчика. Очень скоро у Юры появились вполне приличная одежда, магнитофон, часы и деньги на кино.
Жалел ли сын об отсутствии папы? Ответьте сами на этот вопрос.
Вера Павловна разрешала сыну все, под запретом была только одна вещь: мать категорически запретила ему ездить на старую квартиру и общаться с прежними друзьями. Но кто же из подростков слушается старших?