Метро
Шрифт:
– Вы знаете, зачем вы здесь. Просто делайте, что должны и будете в шоколаде. Вы же этого хотели.
Полковник молчал. Его вытянутый профиль оттенял тусклый свет фонаря за окном. Наконец, он вздохнул, повернулся и, глядя в бардачок, сказал:
– Да пошли они все.
– Так-то лучше.
Где-то вдали пронзительно завыла сирена. Черный «БМВ Х5» мощно тронулся, пересек дорожку кошачьих следов, повернул и через тридцать метров уперся в высоченные автоматические ворота с небольшим кирпичным КПП.
Пустовалов повернул голову. В свете
– Слушай, насчет этой… Проблемы.
– Я не знаю. – Быстро сказал Пустовалов и просигналил.
– Поверь, мне так будет проще.
– Я и в самом деле, не знаю, – простодушно повторил Пустовалов, оглядывая верхнюю кромку ворот, увенчанную рядом шипов из тонкой арматуры.
Пустовалов посмотрел налево. Бетонный забор за КПП уходил во тьму перелеска, густая колючая проволока плотно клубилась над ним. Над воротами он заметил две камеры: одна была направлена на въезд, вторая на вход в КПП.
Пустовалов снова пожалел, что не нашел время изучить карту местности. Он слишком торопился последнее время.
– Я дам условный знак, когда сам пойму.
– Условный знак?
– Ну да, скажу, например… Например, «первый снег».
– Первый снег?
– Первый снег – это кодовая фраза. Идет?
– Ребенок, – неожиданно сказал Басуров, глядя в окно.
– Что?
– Твоя ладонь. – Басуров повернул голову, посмотрел на Пустовалова. – Ты был ребенком.
Пустовалов опустил взгляд на правую ладонь с двойным шрамом и сжал ее в кулак.
Заскрежетали шарниры. Массивная металлическая панель отъехала в сторону, открывая заставленный машинами двор перед торцом четырехэтажного здания.
По привычке Пустовалов не спешил въезжать, словно ждал приглашения.
Из-за ворот, со стороны КПП вышел крепкий охранник. Через пару секунд слева возник его брат-близнец, ростом на полголовы пониже, и замахал рукой – дескать, въезжай. В ярком ксеноновом свете под короткой стрижкой мелькнуло расплавленное ухо.
Пустовалов кивнул и медленно тронулся. Въехав, он сразу остановил машину, игнорируя бородача, который энергично тряс медвежьей рукой в направлении мусорного контейнера.
Пустовалов оглянулся. Ворота быстро закрывались. Мозг привычно заработал.
– Ну, чего ты? – Подал голос полковник Басуров. В темноте салона сверкали его глаза.
– Хотят, что бы мы там припарковались.
– И?
Вместо ответа Пустовалов резко рванул с места. Мощный автомобиль выкатился на середину двора, и, затормозив в миллиметре от хромированного «Хаммера», втиснулся задом между двух машин прямо посередине площадки, оставив переднюю часть на проезжем пути. Все это он проделал за пару секунд. От тьмы под козырьком тамбура отделилась фигура в пальто.
– Саня…
– Выходите быстрее! – Сказал ему Пустовалов.
Сам он уже выбирался
Подошли бородачи-охранники.
Фигура в пальто оказалась импозантным мужчиной среднего роста с печальными, избегающими прямого взгляда глазами и кудрявой, как у барашка головой. Пустовалов ожидал увидеть такого распорядителя в офисе крупной компании, а не на ясинской бойне.
– Добрый вечер, – обратился к ним мужчина поставленным голосом, – машину переставьте туда, пожалуйста.
Он указал в сторону контейнера. Там действительно было много свободного места.
Вместо ответа Пустовалов убрал ключ в карман. Один из бородачей встал на пути.
– Саня, в чем дело? – Напрягся Басуров.
– Извини, брат, – сказал Пустовалов, огибая капот «БМВ», краем глаза следя за бородачами, – Ясин ждет нас в двенадцать тридцать.
Мужчина в пальто устало покачал головой.
– Я понимаю, но…
– Нет, друг, ты не понимаешь. – Пустовалов сунул руки в карманы и встал напротив мужчины. – Двенадцать тридцать это не просто время. Это начало. Начало аукциона, в котором в качестве ви ай пи участника дебютирует ваш шеф. Но если к началу этой важной процедуры мы не успеем его представить, то… ну, пацаны, вам виднее, что будет с Ясином, когда по вашей вине он окажется в глупом положении.
Басуров с интересом следил за Пустоваловым. Он никогда прежде не видел своего нового партнера таким уверенным. Мимика Пустовалова артистично вторила такту и интонациям голоса. Большие глаза сияли, он склонял голову то на левый бок, то на правый – он как будто играл роль, но эта игра казалась такой естественной, что Басуров буквально физически ощутил волну обезоруживающего обаяния.
Мужчина посмотрел на бородачей и едва заметно кивнул. Те расступились.
Пустовалов постучал пальцем по циферблату часов и направился к зданию. Басуров двинулся следом.
Но прежде чем войти в здание, Пустовалов остановился и посмотрел направо в сторону мусорного контейнера.
Уличный светодиод висел на стене за контейнером, и ровная линия теневого контура почти соединялась с отмосткой здания. На дальнем конце этой линии, Пустовалов уловил движение и, присмотревшись, заметил небольшую неровную тень. За контейнером кто-то стоял пригнувшись.
Пустовалов оглянулся на двор.
Мужчина с печальным лицом вместе с бородачами стояли возле его машины.
– Вас встретят, – крикнул он, думая, что Пустовалов не знает куда идти.
Пустовалов посмотрел поверх их голов, на дверь КПП, затем взгляд его переместился на темное окно. Еще раз, оглядев верхушку ворот, он закусил губу и пристально посмотрел на припаркованный у бетонной стены «Мерседес».
Странная расстановка машин, тень за контейнером и поведение ясинских шестерок стали складываться в общую картину.
Они вошли в компактный неуютный холл. Единственный охранник показал в сторону лифта и велел ехать на четвертый этаж.