Между нами, девочками
Шрифт:
— Какой ужас! — поднесла руку к губам Даша. — И кто же погиб?
— Дама, на которую работал ваш Коля. Кстати, не будьте наивной девочкой. Вам нужно свыкнуться с мыслью, что рано или поздно придется обо всем рассказать.
— Я понимаю, — опустила голову Даша. — Но очень бы не хотелось…
…Договорившись с Томашевской о завтрашней встрече у нее дома, я проводила гостью и снова раскинула колоду карт.
Пасьянс Марии Стюарт, как водится, не сошелся. Весь расклад испортила
— Маска-маска, а я тебя знаю, — щелкнула я по носу зловредную карту.
Утро принесло безрадостную весть: арестована Лилия Голубева.
— Самое ужасное, Таня, — встревоженным голосом доложила мне по телефону Ада Гинзбург, — это то, что Лилю обвиняют уже в двух убийствах.
— Да что вы говорите! — едва не всплеснула я руками. Но в одной у меня была зажженная сигарета, а в другой телефонная трубка. — Когда же моя клиентка успела еще кого-то угрохать?
— Лиля вчера имела глупость поехать в Сосенки.
— Господи! Это еще зачем?
— Она была в баре и узнала от бармена, куда отправилась Ольга. Очевидно, Лиля решила сама с ней разобраться. Видит Бог, я ее отговаривала…
Положение осложнялось с каждым часом.
Время было безнадежно упущено, и теперь мне оставалось только одно — как можно быстрее найти доказательства, изобличающие настоящего убийцу.
А если таковых не обнаружится, то приложить все усилия к тому, чтобы убийца сам выдал себя.
Чему учит нас американское кино?
Если с человеком невозможно разобраться в рамках закона, то нужно его спровоцировать.
И хеппи-энд обеспечен.
Глава 9 НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ
Я положила перед собой чистый лист бумаги и стала заполнять его мелкими короткими строчками.
Через полчаса передо мной была как на ладони бурная жизнь Льва Ильина за последние несколько лет.
Сначала человек, которого я должна была найти, работал барменом в ресторане гостиницы «Проливной дождь».
Здесь имели место неизбежные криминальные контакты с Ольгой и ее окружением.
Потом на его пути встретилась очаровательная грузинка из знатной мафиозной семьи.
Старушка-мама не приняла в семью знойного самца, но устроила его на работу к Еве Браун, она же Евдокия Гончарова.
Далее наш Лева заводит продолжительный роман с Розой Захаровной Буряковой.
На его горизонте возникает Лилия Голубева, которая вскоре становится законной женой Левы.
Вслед за ней появляется Дарья Томашевская, тоже не устоявшая перед мужским обаянием Льва.
Итак, мы имеем жену и как минимум трех любовниц — Розу, Софико и Дашу.
Браво, маэстро!
Наверняка
Он честно делал свое дело, а затем покойная бандитка угрожала его любовницам разоблачением.
Надо признать, что Лева Ильин хорошо устроился.
Софико использовалась в качестве дойной коровки.
Она до смерти боялась своей грозной мамы и была готова платить, лишь бы только сохранить тайну.
Ну и, разумеется, продолжать встречаться с Левой.
Похоже, что с Дарьей Томашевской собирались поступить по той же схеме.
Свекровь растерла бы ее в порошок, узнай она об измене.
Виктория Борисовна и так не очень-то лестно отзывалась о своей снохе во время нашей первой и пока единственной встречи.
Таким образом, мы можем теоретически предположить, что как жена, так и две любовницы имели мотивы для убийства.
Наказание за измену и стремление избавиться от шантажа.
Впрочем, почему две?
Не исключено, что и Роза Захаровна могла захотеть смерти Льва Ильина.
Еще неизвестно, в какие секреты ее карьеры он был посвящен.
Но это лишь теория.
Факты свидетельствуют о том, что все четыре женщины скорее перегрызли бы глотку друг дружке, чем решили расстаться с Левой.
И с таким же успехом мы можем предположить, что Лева мог чем-то не угодить Еве Браун.
Количество женщин, заинтересованных в смерти Левы, явно зашкаливало за разумные пределы.
Но кто может поручиться, что это полный список?
Я еще раз прикинула в уме всю схему и, позвонив Мишке Кленову, вкратце изложила свои соображения.
— Не может быть! — ахнул он. — Ты не фантазируешь?
— Ни капельки. Уточни-ка мне, пожалуйста, одну деталь из того процесса над «Лесной радугой»…
И я услышала то, что хотела услышать.
А еще Миша сообщил мне радостную новость: на железнодорожном вокзале за мошенничество был задержан мой недавний знакомый Колян.
По словам Кленова, парень выглядит довольно жалко.
Он явно перетрусил и, надеясь смягчить свою участь, несет что-то несуразное о миллионных подкупах и неправедных бабках.
Упоминалась и моя фамилия.
Я объяснила Мише, как обстояло дело и зачем ко мне приходил Колян.
— Ого! — присвистнул Мишка. — Вот это размах!
— Алиби нынче — дорогое удовольствие, — подтвердила я. — Ты знаешь, а я почти все знаю.
— Уже? — не поверил Мишка. — Неужто раньше нас?
— Посмотрим, — неопределенно ответила я и положила трубку.
Если личность таинственного убийцы для меня была почти ясна, то мотивы его поступков пока оставались весьма и весьма смутными.