Между нами, девочками

Серова Марина Сергеевна

— Да, милиция часто бывает наивной. И что же вы скрыли от товарищей в мундирах?

Улыбка Коляна стала раза в два шире.

— Ну, например, я им соврал.

— Ай-яй-яй, как нехорошо! — покачала я головой. — Насчет того, что вы были с Дарьей?

— Ага, — вконец развеселился Колян.

— И кто же вам предложил ввести в заблуждение органы правопорядка?

— Угадайте с трех раз, — прищурился мой собеседник.

Я только хмыкнула.

— Я и с одного раза могу. Роза Захаровна Бурякова. Попала?

— В

самую десятку, — умилился Колян. — Вам бы в контрразведке работать, цены бы вам там не было.

— Мне и так цены нет, — я резко оборвала его льстивую тираду. — Много заплатила?

— Прилично, — уклончиво ответил Колян, — но все уже куда-то израсходовалось.

— Само? — усмехнулась я.

— Не говорите! — изумленно развел руками Колян. — Были денежки — и нету.

— И что теперь?

— А теперь — вы, — не смущаясь ответил он. — Вы занимаетесь расследованием? Факт. Алиби заварыкинской снохи вам мешает? Поперек горла стоит. Вы заинтересованы в том, чтобы разрушить это алиби? Еще бы. Следовательно…

— Ну-ну, говорите, — подбодрила я его.

— Следовательно, раскрывайте пошире кошелек.

— И что тогда? Пойдете в милицию и откажетесь от показаний?

— Ну, зачем же так? Напишу вам записочку, что, мол, дал показания под давлением. А сам потихоньку смоюсь. Согласны?

— Надо подумать.

— Думайте, только побыстрее, — веско проронил Колян, наклоняясь над чашкой и с шумом прихлебывая кофе. — У меня мало времени.

— А где сейчас может быть Ольга?

— Где угодно. Может, в Сочи, может, и на Байкале.

— А с Львом вы были знакомы? Говорят, что он как мужчина пользовался бешеной популярностью.

Колян сморщился и отставил чашку.

— Левка? — произнес он с презрением в голосе. — Да вы сами-то его видели?

— Не пришлось. Чуть-чуть опоздала.

— То-то. Левка был дерьмом, — затараторил Колян. — Полное ничтожество. Бабы, конечно, вокруг него крутились всякие. Но с Лилией ему просто подфартило. Кстати, это не первая его попытка подцепить богатую женушку.

— Вот как? Неужели он хотел жениться на Буряковой?

Колян от души расхохотался и беззвучно давился смехом минут пять.

— Нет, эта телка не для него. Была у него одна грузиночка, Софико. О-о! Пальчики оближешь.

И Колян немедленно сопроводил свои слова соответствующим жестом, облизав конец большого пальца.

— Вот только дали ему от ворот поворот, — вздохнул он. — Не сложилось.

— И где же находятся эти ворота, от которых турнули неудачливого Леву?

— Где-то в Сосенках, неподалеку. Но то дело давнее… А вот с Лилией у Левки вроде сначала все было нормально, но парень быстро стал закисать в золотой клетке, и сами видите, что из этого вышло.

— Да, финал весьма поучителен, — согласилась я.

— Ну что? — хлопнул по колену Колян. — Две штуки баксов — и я пишу, что Дарью Томашевскую я в

этот день в глаза не видел, а показания дал под давлением Розы Захаровны Буряковой. Представляете, как она взовьется? Такого удара она не ожидает. Согласны?

— Нет, — ответила я.

— Но почему? — искренне удивился Колян.

— Потому, что я вам не верю, — ответила я, глядя в его лживые глазенки.

— Ах ты, дура! — в гневе поднялся с табуретки Колян. — Какого же хрена ты мне битый час мозги компостируешь?! Думаешь, я уйду просто так?

И он сгреб меня в охапку правой рукой, сильно помяв мою новенькую кофточку.

— Нет, — честно ответила я. — Просто так вы отсюда не уйдете. Я спущу вас с лестницы.

Колян даже не нашелся что ответить.

Впрочем, у него уже не осталось времени на размышления.

Я резко ударила его локтем в ухо, и, когда его хватка ослабела, мое колено четко вписалось в его небритый подбородок.

Колян клацнул челюстями и слегка покачнулся.

Я схватила его за шиворот и, развернув к себе спиной, пнула ногой в поясницу.

Он отлетел в угол прихожей, едва не сбив вешалку.

Распахнув дверь, я выкатила полубесчувственного Коляна на лестничную площадку и, придав его телу достаточное ускорение, отправила его считать ступеньки носом.

Вернувшись домой и приведя дыхание в норму, я поправила смятую на груди кофточку.

Кажется, урон минимальный.

Вслед за этим я позвонила своей клиентке. Голос Лилии был каким-то отстраненным, словно она уже смирилась с неизбежным арестом.

— Знаете, они думают, что я лгу, — пожаловалась мне Голубева. — И смотрят на меня как-то исподлобья…

— Лилия Игнатьевна, я обещаю вам сделать все, что в моих силах, — торжественно поклялась я. — Я вам верю и прошу вас не терять надежду. Почаще советуйтесь со своим адвокатом.

— Да-да, Ада очень поддерживает меня. Она и сейчас рядом. Без нее у меня бы совсем руки опустились.

— Лилия Игнатьевна, я сейчас еду в Сосенки, не исключено, что мне удастся кое-что разузнать.

— Что ж, пусть вам сопутствует удача, — так же бесстрастно пожелала мне Голубева.

— Вообще-то мы с ней не расстаемся, — заверила я ее. — Да, вот что, ответьте мне на один вопрос. Вам приходилось слышать о Еве Браун? Я имею в виду не…

— Да-да, я поняла. Кажется, еще в перестройку Евдокия Гончарова — это ее настоящее имя — работала с Заварыкиной. Сначала Вика ей платила, и Ева Браун была чем-то вроде «крыши» для концерна «Виктория», а потом у них установились более теплые отношения. Это все, что я могу вам рассказать. Как вы понимаете, я старалась не вникать в столь опасные предметы.

— Увы, эти предметы сейчас стоят для меня на первом плане. И опасность — это хороший знак. Это свидетельство того, что настоящий преступник нервничает. А значит — еще не все потеряно!