Между нами, девочками
Шрифт:
Но вместо ответа я услышала точно такое же бессмысленное мычание.
Тогда, не долго думая, я нажала кнопку «Reset», которая перезагружала компьютер.
— Как! Что! — вскочил со своего места Александр Сергеевич, в гневе глядя на экран. — Как вы посмели! М-мерзавка!
— Вы крайне невежливы, — укорила я взбешенного Заварыкина. — И мне пришлось прибегнуть к подобному средству для того, чтобы обратить на себя хоть какое-то внимание.
Заварыкин еще раз беспомощно посмотрел на экран и, сжав кулаки, стал
— Я даже не успел записать свою фамилию в таблицу чемпионов! — Александр Сергеевич перешел на зловещий шепот.
Заварыкин надвигался все ближе и ближе. Судя по его раскрасневшемуся лицу, намерения Александра Сергеевича были самыми ужасными.
Я решила не терять времени.
— Это правда, что ваша жена вчера заигрывала с Львом Ильиным? — бросила я ему в лицо свой вопрос.
— А в этот раз я как никогда был близок к победе! — продолжал горевать о своем Заварыкин.
— Вы не имеете представления, где сейчас может находиться Лев Ильин?
— А вы мне помешали! Я этого так просто не оставлю, и вы жестоко поплатитесь за свое своеволие, — прорычал Заварыкин и нажал маленькую кнопку на стене, возле картины с изображением церкви Покрова на Нерли.
Через секунду в комнату ворвались двое парней в полосатых пиджаках.
— Вышвырните ее отсюда! — приказал Заварыкин, указывая на меня трясущимся пальцем. — И проследите, чтобы эта мартышка навсегда забыла сюда дорогу!
Все правильно.
Когда у ребенка отбирают игрушку, он бросается на обидчика с кулаками.
Когда игрушку отбирают у взрослого ребенка, он вызывает охрану.
Один парень грубо схватил меня за руку и попытался развернуть в сторону двери.
И тут я разозлилась.
Терпеть не могу синяков на коже.
Резкий удар ребром ладони по шее заставил сотрудника службы безопасности фирменного магазина «Самсунг» забыть о своих намерениях в отношении меня. Широко раскинув руки, парень отлетел в сторону, едва не сбив монитор на директорском столе.
Я не стала дожидаться, пока его напарник дотронется до меня своими ручищами, и легонько ткнула его носком ботинка в пах, направив удар снизу вверх.
Он обиженно согнулся пополам и осел на дорогой ковер с пушистым ворсом.
Я повернулась лицом к Александру Сергеевичу.
Тот, пятясь, прикрылся ладонями, словно футболист в стенке перед пенальти, и пробормотал:
— Может, не надо?
— Может, и не надо, — милостиво согласилась я. — Так что вы хотели рассказать мне насчет Ильина?
— Н-ничего… — выдавил из себя Заварыкин, но, когда я сделала шаг вперед, тут же затараторил: — То есть вчера в клубе он нажрался и приставал к моей жене. Мама попросила их с Лилией убраться… вот и все. А где сейчас Левка, я знать не знаю, ей-богу.
— Придется поверить вам, — тяжело вздохнула я. — Наверное, мы еще встретимся.
Глава 2
Чертову уйму разных баек рассказывали мне приятели об этом отеле под звучным названием «Проливной дождь».
Сама я еще не удосужилась побывать там, несмотря на то что это заведение функционировало уже несколько лет и стяжало себе славу самого престижного, умеренно жлобского и веселого отеля в нашем городе.
Здание было расположено в виде буквы С.
Постройка ровнехонько вписывалась в линию набережной и занимала пространство, которого хватило бы для приличного международного вокзала.
Особой гордостью владельцев был, несомненно, внутренний бассейн для особо перегревшихся клиентов.
Собственно, располагался «Проливной дождь» у самой границы городской черты, как бы балансируя на грани загородного заведения, что предполагало, разумеется, особый стиль поведения и обслуживания.
Я подъехала на такси к входу и ощутила почти порами, что место это не совсем для меня.
Увы, времена общепита канули в Лету, которая, как выяснилось, поглубже, чем великая русская река, равномерно чавкающая волнами справа от входа.
Нежное создание неопределенных лет, кажется, женщина — сейчас одеваются и говорят так, что сразу и не определишь, какого пола существо с тобой общается, — объяснило мне, большей частью на языке жестов, как пройти к бару номер три.
Во время поисков я набрела на бассейн в пространствах между залом номер один и номер два, бассейн небольшой, но с теплой зеленоватой водой.
Коридоры ветвились в разные стороны, и я находила путь благодаря подсказке на стенах — указательный палец, на котором светилась улыбающаяся харя с почему-то косыми глазами.
Впрочем, число указателей было гораздо меньше числа дверей, арок, занавесей и коридорчиков, скрывающих входы и выходы.
Один раз я даже оказалась в круглой комнате, из которой в следующую вела голубая ковровая дорожка.
Пролетев сквозь почти пустой зал номер три, я достигла желанного бара.
Стойка, казалось, висела в воздухе, и посетитель, независимо от того, сколько он принял, начинал испытывать легкое головокружение: стенка за барменом была прозрачной и выходила к берегу с видом горы.
Наверное, стекла были с фокусом: снаружи подобных пейзажей однозначно не просматривалось.
У бара болтал ножками на высоком стульчике весьма неприятный субъект.
На обрюзгшем и потасканном лице, как в тупой и непритязательной книжке, открытым текстом была пропечатана вся его жизнь и биография.
Разве что умелые руки косметолога чуть накинули флер на это криминально-порнографическое произведение физиогномики.
Кажется, типу было явно за двадцать, но он еще не достиг пятидесяти.