Между нами, девочками
Шрифт:
Примем — как среднюю цифру — тридцать три.
Расстегнутый ворот рубашки обнажал волосатую грудь и непременный крестик.
Бармен слегка косил, наподобие той хари на светящихся указателях.
Уставившись на меня, он зачем-то спрыгнул с табурета с рюмкой в руке, выпил ее стоя и взгромоздился назад, не отрывая от меня глаз.
— Что будете пить? — спросил он наконец-то. — Можно заказать обед, хотя в это время у нас только дежурные блюда, а настоящий обед мы готовим только к вечеру.
Я представила,
— Спасибо, я уже перекусила. Не откажусь от апельсинового сока.
Бармен радостно вскочил, забежал за стойку и налил мне сок из какой-то импортной бадьи.
Я пригубила желтую жидкость.
— Маловато посетителей, — окинула я взглядом огромный зал, в котором можно было насчитать не больше десяти человек.
— А нам много и не требуется, — парировал бармен. — Лучше меньше, да лучше, как говорил Пушкин. Да и дороговато у нас тут… Вот, взять хотя бы сок, что вы пьете. Десять долларов стакан — не кисло!
Я едва не поперхнулась.
— Зато, — обвела я руками пространство бара, — какая обстановка!
— Это точно, — подтвердил бармен. — Работать здесь одно удовольствие.
— Некоторым не очень нравится.
— Это кому же?
— Они даже уходят со службы.
— Да быть не может! — не поверил мне бармен.
— Хотите пари на десять долларов?
— По рукам!
— Тогда как насчет вашего предшественника на этом самом рабочем месте?
Бармен расхохотался.
— Точно! — прищелкнул он пальцами. — Левка Ильин. В самую точку попала. Только у него случай особый. Ему и работать теперь не надо. А не подцепи он эту бабу — разве ушел бы?
— Лева был хорошим барменом?
— Н-ну, как вам сказать… — замялся мой собеседник. — К нему были определенные претензии со стороны руководства… Слушайте, а зачем вам это знать? Вы что, из органов?
— Я сама себе органы.
И я продемонстрировала ему закатанную в целлофан копию лицензии.
— А-а, это другое дело, — успокоился бармен.
Он пододвинул к себе бадью с соком и плеснул немного жидкости в мой стакан.
— Солнце Испании. За счет фирмы, — подмигнул бармен.
Себе же в бокал он капнул какой-то вязкой зеленоватой влаги и слегка разбавил ее тоником.
Очевидно, тоже за счет фирмы.
— Лева был хорошим барменом. Но он подчас выходил за четко очерченный круг своих полномочий.
— Например?
— Ну, например, часто отпускал напитки в кредит своим людям. Приторговывал из-под полы кое-чем, покрепче алкоголя. Мог использовать бар как почтовый ящик: кто-то приходит, что-то оставляет, а потом другой человек забирает. И еще… В общем, Левка не прочь был трахнуться с понравившейся ему девкой чуть ли не на рабочем месте. С кого натурой брал, а кто и просто так под него забирался, из женского любопытства.
— А эта его супруга,
— Конечно, — подтвердил мой собеседник. — Тут они с Левкой и познакомились. Как она на него пялилась! Даже у меня все внутри переворачивалось — я тогда за столиками присматривал. И, разумеется, парень не упустил свой шанс. И правильно сделал.
— Понятно. А кто из посетителей наиболее часто общался с ним? Ведь наверняка были какие-то постоянные клиенты, которые проводят в вашем баре каждый вечер.
— А как же! Вот, хотя бы Ольгу взять.
Бармен кивнул на дальний столик справа от стойки, за которым сидела перед початой бутылкой «Финляндии» мрачная крашеная блондинка лет тридцати.
— Спасибо, — поблагодарила я своего собеседника. — Сок был очень вкусный. Вот вам моя визитка. Может быть, я когда-нибудь смогу вам чем-либо помочь.
— О’кей. А если вам захочется приятно провести вечерок, позвоните сюда и спросите Шуру, — улыбнулся мне бармен, обнажив золотую фиксу. — И мы что-нибудь вместе придумаем.
Помахивая наплечной сумочкой, я направилась к Ольге.
Блондинка смерила меня настороженным взглядом и налила себе водки.
— Разрешите? — дотронулась я до спинки свободного стула напротив Ольги.
Та отрицательно покачала головой и опрокинула себе в рот содержимое рюмки.
Со мной определенно никто не хочет говорить.
Кроме, разве что, бармена Шуры.
Но не могу же я беседовать с ним целый день!
— Чего надо? — неожиданно хриплым голосом спросила Ольга. — Говори и уматывай. Если на работу, то пока вакансий нет, обратись к Георгадзе или Центровому. Здесь тебе не светит.
Кажется, меня приняли за начинающую проститутку.
Пора развеять это ложное впечатление.
Я повесила сумочку на ручку стула и присела рядом с Ольгой.
— Работа у меня уже есть, — я ткнула ей в лицо лицензией. — И еще есть кое-какие вопросы.
Ольга хмыкнула и снова налила себе водки.
— Сколько вокруг всякой погани развелось, — мрачно процедила она в пространство.
— И не говорите, — поддакнула я. — Вы знакомы с Львом Ильиным?
Девушка с ненавистью посмотрела на меня.
Секунда — и, не успей я уклониться, мне в лицо полетели бы пятьдесят граммов финской водки.
А поскольку у меня с детства хорошая реакция, импортный напиток расплылся темным пятном на дорогих обоях за моей спиной.
— Мимо, — констатировала я. — Так что вы говорили насчет Ильина?
Вслед за водкой в мою голову полетел бокал.
Он врезался в стену возле моего уха и рассыпался вокруг десятками мельчайших осколков.
Я оглянулась в сторону стойки.
Фиксатый Шурик безучастно наблюдал за безобразиями Ольги и не предпринимал ни малейшей попытки урезонить хулиганку.