Мгла
Шрифт:
— Мы с тобой так не договаривались, либо доплачивай, либо я поехал.
— Я тебе еще раз говорю, жди меня здесь, а если все правильно сделаешь и отвезешь меня домой, получишь еще столько же.
Водитель кивнул. Заработать за вечер четыре тысячи, причем на такой развалюхе, когда еще получится?
Виталий, недавний полицейский спортивного телосложения, минут за пятнадцать добежал до жилых построек. Улицы хорошо освещались затейливыми, выполненными в готическом стиле фонарями. Все дома построены по одному образцу. Виталий в том же темпе пробежал по улице, внимательно осматривая участки возле домов в поисках иномарки Колышева. Было ветрено и морозно, несмотря на раннюю весну. Но Виталий знал, что должен машину Колышева найти. Добежав до конца улицы, Горев почувствовал, что сердце
Странно, но было тихо. Как будто дом совсем пустой. Он направился вглубь дома, осматриваясь на ходу.
Да, домик не простого сотрудника «Росагроатома». Три этажа и площадь не меньше пятисот квадратных метров. Гостиная в классическом стиле. Дорогие отделочные и декоративные материалы. Эксклюзивная мебель, люстры, предметы интерьера, видимо, известных итальянских марок. Камин. На верхней полке шкафа коллекция колокольчиков, привезенных из разных стран. Плазменный телевизор, с диагональю более ста сантиметров. Горев постоял в гостиной, поднялся на второй этаж по деревянной лестнице и оказался в просторном холле, хорошо освещенном. Светильники из бронзы в виде подсвечников располагались по периметру помещения. Направо через открытую дверь была видна спальня, в середине которой стояла двуспальная кровать из дубового массива, заправленная покрывалом из белого жаккарда с ярким рисунком. Виталий прошел в комнату. Окно завешено шторами в тон покрывалу. Возле стены, смежной с холлом, стоял огромный платяной шкаф с большими зеркалами. Виталий увидел в зеркале свое отражение, содрогнулся и понял, что же он натворил. Сам факт нахождения его в чужом доме уже предполагал привлечение к уголовной ответственности за проникновение в чужое жилище. Он поспешил покинуть комнату, но зацепился за край прикроватного коврика и споткнулся. На весь дом раздался стук его ботинок. Виталий замер и прислушался. В доме по-прежнему тихо. Выйдя из спальни, он опять оказался в холле. Через открытую дверь просматривался кабинет с большими книжными шкафами и письменным столом. Виталий остановился напротив открытой двери, что-то внутри подталкивало его зайти в кабинет. Он переступил порог, комфортный минимализм кабинета произвел должное впечатление. Стиль выдержан до мелочей, нет ни единой лишней детали. Подошел к столу и уселся в мягкое кресло с подлокотниками. Идеальный порядок на столе, отсутствие письменных принадлежностей свидетельствовали о том, что в кабинете давно никто не работал. Виталий посмотрел на часы, прошло почти сорок минут с тех пор, как он оставил водителя у шлагбаума. Ему давно стало ясно, что дом пуст. Он спустился по лестнице на первый этаж, прошел через гостиную и открыл входную дверь. Странно, когда он заходил в дом, то на крыльце не было света. А теперь ярко горели веселые фонарики. Горев вышел из калитки, даже не прикрыв ее, и мелкой трусцой направился к машине.
Глава 8
Снова голодное и холодное утро в заброшенном доме. Этот дом Василий воспринимает как родной и всегда сюда возвращается, что бы ни случилось с ним накануне. Сегодня ему тяжелее, чем всегда. Ломит в висках. Глаза плохо видят, снова их заволокла какая-то мгла. Да, мгла, вязкая пелена. Иначе не назовешь. Слух пропадает. Потом возвращается и снова пропадает. Надо глубже дышать, тогда мгла отступит.
Василий выходит из дома и глядит по сторонам. Весна напоминает о себе. Капает с крыши капель. Ручейки настойчиво пробивают дорогу в сугробах. Солнышко припекает сквозь легкие веселые облачка. Хорошо. В такие минуты Василий всегда вспоминает о том, от чего удалось убежать.
То и дело на свиноферме гибли люди. Такие же работяги, а если быть более точным, то такие же рабы, как он, часто не выносили условий здешней жизни. Василию пришлось лично увидеть три смерти. Людей, как мусор, грузили на тачки и вывозили на свалку. Опасаться, что кто-то найдет там труп, не стоило:
С каждой смертью Василий все более ценил жизнь и не терял надежды, что когда-нибудь выберется отсюда и вернется к родителям. В тот холодный весенний день, когда он убежал из дома, Вера Николаевна попросила сына сходить в магазин, он отказался, в разговор вступил отец.
— Как ты собираешься жить самостоятельно?! Ведь мы же не сможем всю жизнь тебя тянуть! — Юрий Сергеевич живым укором стоял на пороге его спальни.
— Отстань, — в привычной манере огрызнулся Василий, — видишь, я занят.
— Вася, тебе скоро придется жить самостоятельно. Мы с матерью не вечные. Неужели ты считаешь, что мы желаем тебе плохого?
— Если ты сейчас не отстанешь, я уйду из дома, — Василий вскочил со стула и стал одеваться.
— Одумайся, — не унимался отец, — ты живешь, как хочешь, у тебя все есть, чего тебе не хватает?
— Задолбали вы меня. — Василий не хотел уходить из дома, думал просто досадить родителям. — Больше сюда не вернусь.
— Больше я тебя на порог не пущу, — спокойно и сухо ответил Юрий Сергеевич.
Громко хлопнула дверь, Василий выбежал на улицу. Его гнев накипал с каждой минутой. Парень привык командовать своими родными, поэтому слова отца вызвали слепую ярость. В надежде испугать родителей, он решил не ночевать дома. Катаясь на метро от станции к станции, парень вышел на Павелецкой, где проторчал целый час. Ему вдруг в голову пришла идея, сесть на любую ближайшую по времени электричку и уехать, куда глаза глядят. Так он оказался в Барыбино. Только вот на обратный поезд до Москвы уже не успел. Теперь надо было думать, где переждать время до первой утренней электрички, а она отправлялась в шесть часов четырнадцать минут. На улице слишком холодно, на вокзале менты достанут. Так, в поисках решения, он бродил по улицам этого Барыбино, пока его не окликнул какой-то мужчина.
— Парень, огонька не найдется?
Василий вытащил из кармана зажигалку.
Благодарю. А ты чего, автобуса ждешь? В это время никакой городской транспорт уже не ходит.
— Знаю, что не ходит, мне до утра где-то надо переждать.
— А утром что будет?
— На электричку до Москвы и домой.
— До утра ты в сосульку превратишься, хочешь, отвезу тебя к леснику? Он всех гостей принимает, один живет.
— Ну, давай, — не раздумывая согласился Василий. — А назад-то я как утром доберусь?
— Да на попутке, утром столько народу едет! — мужчина наклеил какое-то объявление на автобусной остановке и кивком головы пригласил Василия в машину.
В машине было тепло, но парень никак не мог согреться, больше всего замерзли ноги. Из-за сильного озноба он не заметил, сколько проехали километров, в какую сторону двигались. Зачем ему? Он только переночует в тепле, а завтра утром выйдет на дорогу, поймает машину и доедет до вокзала. Василий даже и подумать не мог, что этот случайный знакомый подыскивает очередную жертву для работы на свиноводческой ферме, которая процветала за счет бесплатного труда таких же несчастных, как и он.
Глава 9
Виталий вернулся домой в двенадцатом часу ночи. Ларису это ничуть не удивило. Процедив мужу сквозь зубы «привет», она направилась в ванную, где, несмотря на столь поздний час, решила принять ванну со скипидаром. В последнее время скипидар, также он имел название «скипофит», приобрел большую популярность среди женщин, которые хотели похудеть.
В те дни, когда Лариса не встречалась с любовником и приходила домой сразу после работы, она готовила себе ванны со скипидаром, после чего надевала пижаму и укладывалась в постель.
Горев уже привык к такому образу жизни жены, поэтому даже не надеялся, что дома его ждет горячий ужин. Однако в этот раз Виталий ошибся. Любимая дочь Иришка закончила сегодня занятия в институте раньше обычного и приготовила на ужин голубцы.
— Ну, наконец-то! — обрадовалась Ирина, выходя из своей комнаты. — Папочка, мне срочно надо с тобой поговорить. Я приготовила твои любимые голубцы, пойдем ужинать.
— А я очень проголодался, — с неподдельной благодарностью ответил отец, — сейчас только руки помою.