Мгла

Десницкая Альбина

…День клонился к вечеру. Василий заканчивал чистить свиней. Чем будет заниматься завтра, пока еще не знал. Хорошо бы отправили на заготовку силоса. Это самая привилегированная работа на комплексе: скошенную и подвяленную траву загружать в сборные прицепы. Труд тяжелый, зато органы обоняния и осязания отдыхают. Бесконечный свинячий визг, запах поросячьего помета, навозные мухи — выдерживать такое нелегко.

Работу закончили в одиннадцать вечера, после чего был скудный ужин. Ели в том же помещении, где спали. С Василием в одном сарае находились еще восемь человек, они мало общались между собой. Не потому, что

испытывали друг к другу неприязнь, а потому, что не оставалось на общение ни времени, ни сил. На ужин дали черствый хлеб, распаренный в кипятке, и пшенную кашу. Несмотря на голод, Василий с трудом заталкивал в себя эту еду. Запил ужин холодным чаем, мало похожим на чай, и лег на свое место, находившееся ближе к выходу. О том, чтобы сбежать из сарая, даже не помышлял. Два надсмотрщика всю ночь не смыкали глаз. Можно, конечно, выбрать нужный момент при заготовке силоса. Василий знал, что свинарник находится в лесу, и если ему удастся вырваться из этого ада, его уже никто не найдет. Но пока подходящего случая не представилось.

Василий повернулся лицом к стене, закрыл глаза и вспомнил, как в десятом классе они с родителями ездили на море. Жили в частном секторе, снимали комнату. Море было совсем рядом, в пятнадцати минутах ходьбы от жилья. И когда в очередной раз родители отказали ему в какой-то прихоти, он сбежал. В незнакомом чужом городе Новороссийске он три часа бродил по улицам, а мать, отец и еще какие-то люди бегали в поисках мальчика по всему кварталу. Когда он вернулся, мать, рыдая, бродила по той улице, где снимали жилье, а отец появился только через полчаса с хозяином дома и его девятилетним сыном. Он понимал, что родители чуть с ума не сошли, но тогда радовался этому, считал себя победителем. Неужели в этот раз они смирились и не ищут его?

Глава 12

Лариса Горева старательно делала вид, что в ее жизни ничего не изменилось. Ходила на работу. Поддерживала себя в форме. И никто не убивал ее любовника, который еще совсем недавно был главным человеком в ее жизни. И никто не задерживал по подозрению в убийстве ее мужа, который в течение многих лет тоже был главным человеком в ее жизни.

Ирина провела бессонную ночь. Она уже второй день пропускала занятия в институте. Девушка не хотела верить, что ее отец совершил преступление. Единственное, чем она могла ему помочь в данный момент, это найти хорошего адвоката.

У семьи Горевых было много знакомых адвокатов. Таков результат профессиональной деятельности Виталия. Среди них Псарев Станислав Алексеевич считался самым знаменитым адвокатом, способным развалить любое уголовное дело. Появление этого защитника в ходе следствия заставляло активнее работать не только следователя, но и надзирающий орган — прокуратуру. Услугами Псарева пользовались только очень состоятельные люди.

Ирине нужно найти номер телефона этого Псарева. Она знала, где хранится старенькая записная книжка отца. Девушка открыла тумбочку под телевизором, вытряхнула все содержимое ящиков на пол и стала перебирать. Вот он, синий блокнот. Ирина медленно перелистывала странички, стараясь ничего не пропустить. Одна страница была полностью посвящена Псареву, там был записан его домашний адрес, номер домашнего телефона, два номера мобильных телефонов, а также адрес и номер мобильного телефона юридической консультации, которую

возглавлял Станислав Алексеевич Псарев.

Псарев ответил только на шестой гудок.

— Слушаю вас, — его тон сразу давал понять собеседнику, что он разговаривает с очень деловым и довольно-таки занятым человеком.

— Здравствуйте, Станислав Алексеевич, — тоже очень уверенно начала Ирина, — вас беспокоит дочь Горева Виталия Ефимовича. Моему отцу нужна помощь, и, если это возможно, я хотела бы с вами встретиться.

— У Виталия проблемы? — с неподдельным участием спросил Псарев.

— Можно сказать и так.

— Почему он сам не позвонил?

— Если вы найдете время для нетелефонного разговора, я вам все объясню.

— Дело в том, что сегодня я весь день занят в судебных заседаниях, а завтра улетаю на два дня в Тюмень. Хотя, подождите, — возникла пауза, — между пятнадцатью и шестнадцатью часами у меня, возможно, появится окно.

— Я буду, где скажете и во сколько скажете, — Ирина решила взять инициативу на себя.

— Замечательно, тогда подъезжайте к Басманному суду, в само здание вас не пропустят, подождите у входа, в перерыве я выйду.

— Спасибо, Станислав Алексеевич.

Псарев вышел в двадцать минут четвертого.

— Станислав Алексеевич!

В десяти шагах стояла стройная, подтянутая девушка, с длинными волосами, тонкими чертами лица, стильно одетая. Она быстрыми шагами подошла к нему.

— Здравствуйте, Станислав Алексеевич!

— Здравствуйте, — Псарев по-мужски протянул ей руку. — Мы можем пройтись вдоль Старой Басманной, а можем выпить чаю вон в том заведении. Он указал на кафе «Голд», на противоположной стороне улицы.

— Как вам будет удобнее.

— Хорошо, примерно минут сорок у меня есть, давайте все же перекусим, на улице слишком зябко.

Спустившись в подземный пешеходный переход, они молча перешли улицу и оказались прямо возле входа в кафе. Станислав Алексеевич помог девушке снять куртку, и они прошли к свободному столику. Заведение оказалось тихим и уютным. Официант сразу же принес меню и через пять минут уже принял заказ.

— Станислав Алексеевич, — Ирина говорила четко и ясно, без всякого смущения, — мой отец находится в следственном изоляторе.

— Виталий? Виталий Ефимович Горев? — уточнил Псарев.

— Да, мой отец, Виталий Ефимович Горев, — подтвердила Ирина.

— А что случилось? Мы же всего две недели тому назад встречались.

— Его обвиняют в убийстве. Но он никого не убивал, — решительно и уверенно сказала девушка, хотя глаза ее налились слезами.

— В каком еще убийстве? — растерянно переспросил Станислав Алексеевич. — Рассказывайте, что с ним произошло.

Несмотря на все старания, Ирина Горева волновалась, поэтому говорила сбивчиво, несколько раз повторяла одно и то же.

— Его обвиняют в убийстве Колышева Геннадия Степановича. Он занимал одну из руководящих должностей в компании «Росагроатом-спецпроект».

— А при чем тут Витя? Он, кажется, не имел отношения к этому «Росагроатому»?

Псарев уставился на Ирину и попытался вспомнить последний разговор с Виталием Горевым. Единственное, о чем тот думал — это получить статус адвоката. Принесли заказ — чайник зеленого чая для Ирины и кофе для Псарева.

— Когда это произошло? — нарушил молчание Станислав Алексеевич.