Мгла
Шрифт:
— Его задержали утром. А Колышев был убит накануне.
— Сработали очень быстро, значит, они располагают достаточными доказательствами для заключения его под стражу.
— Но он никого не убивал, — по щекам девушки потекли слезы.
Станислав Алексеевич накрыл своею ладонью ее дрожащие пальцы:
— Ирина, я прошу вас, не волнуйтесь так, я перенесу командировку в Тюмень и попытаюсь завтра попасть в следственный изолятор. Мне необходимо переговорить непосредственно с Виталием. А потом будем выстраивать версию защиты. Договорились? — Ему было
— Ирина, мы с вами договорились? — переспросил Псарев.
Она только подняла заплаканное лицо и по-детски кивнула ему в знак согласия.
Теперь у нее была хоть какая-то надежда. Она ехала домой, испытывая чувство облегчения. Этот адвокат профессионал, да притом хороший знакомый отца. Оставалось ждать.
Время близилось к полуночи, но уснуть Ирина даже не пыталась. Отношения с матерью полностью зашли в тупик. С ней девушка не хотела ничего обсуждать. Вдруг ей пришло в голову, что адвокат Псарев является не только очень востребованным, но и очень дорогим. Об оплате они даже не разговаривали. Может быть, потому что он дружил с ее отцом и согласен оказать услугу в долг? А когда все прояснится и отец окажется на свободе, он сам решит, как рассчитаться с защитником.
К утру она все же уснула. В восемь утра прозвенел будильник. Голова была как чугунная, оторвать ее от подушки стоило девушке больших усилий. Она села в кресло и просидела так около получаса. В квартире было тихо. Видимо, мать уже ушла. В половине десятого зазвонил мобильный. Это был адвокат Псарев.
— Ирина, доброе утро!
— Здравствуйте Станислав Алексеевич.
— Я в одиннадцать часов буду в изоляторе, может быть, вы хотите что-либо передать отцу?
— Я бы хотела его увидеть. Это возможно? — спросила она.
— Не могу вам ничего обещать. Я, конечно, попробую договориться со следователем, но до избрания меры пресечения, как правило, встречи с родственниками не разрешают.
Девушка молчала.
— Вы меня слышите? Я попробую договориться.
— Спасибо.
В одиннадцать часов в изоляторе уже нет свободных кабинетов. Однако адвокат Псарев пользовался уважением у сотрудников уголовно-исполнительной системы и для него всегда находили какие — либо помещения, где можно поговорить с подопечными. Изолятор — место не очень приятное. Специфический запах, многочисленные двери с металлическими решетками, общение с уголовниками — это все как — то напрягало. Однажды, когда Станислав Алексеевич находился по делам в тюрьме, объявили учебную тревогу. Пронзительный звон сирены, все сотрудники куда-то бегут, вход и выход заблокированы. Это длилось минут сорок. Вот на самом деле было испытание.
Адвокат сидел в следственном кабинете и ждал, пока конвой приведет Горева. Через десять минут ожидания металлическая дверь щелкнула, и в ее проеме появился Виталий Николаевич. Он сел напротив адвоката, лицо его казалось суровым.
— Здорово, — Псарев протянул ему руку
— Здравствуй.
Псарев с сочувствием смотрел на давнего товарища, который за двое суток, проведенных в следственном изоляторе, успел заметно осунуться. Лицо покрывала щетина, волосы слиплись, глаза запали.
— Почему избрание меры отложили на семьдесят два часа? — Псарев сразу перешел к делу.
— Следствие не полностью предоставило судье материалы для ареста, — ответил Горев.
— А конкретнее?
— Судья потребовал сведения о моих судимостях. Я же как-никак бывший сотрудник правоохранительных органов.
— Понятно, давай перейдем к основному делу, — предложил Псарев. — Что произошло?
— Стас, — обратился к нему по-дружески Горев, — я знаю твои ставки, вряд ли я смогу оплатить услуги. Даже если продам машину.
— Не теряй на это время, потом разберемся. Расскажи мне в подробностях, что произошло.
Псарев держал в руке карандаш и приготовился записывать.
— Самое ужасное, что я был на месте преступления, и как раз в то время, когда произошло убийство.
А как тебя туда занесло? — Псарев хорошо подготовился к встрече, он уже располагал информацией о месте совершения преступления.
Горев сидел, опустив голову.
— Витя, постарайся быстро и все до мелочей рассказать. Нас могут ограничить во времени.
— Я не убивал его. Я его там даже не видел.
— Хорошо, но как ты туда попал?
— Я следил за ним.
— За кем? — удивился Станислав Алексеевич. — За Колышевым?
— Да.
— Не понял, ты что, занимался частным сыском?
— У него был роман с моей женой.
— Ого, это вдвойне все усложняет. У тебя по версии следствия был мотив.
— Получается, что был.
— Тебя кто-то видел? Опознали?
— Думаю, что видели. Во-первых, я добирался туда на частной машине, во-вторых, охранник в этом поселке мог меня разглядеть, хотя было уже темно.
— Так, все обстоятельства против тебя. Я думаю, у следствия уже есть основания для предъявления обвинения. Что произошло, когда ты приехал в этот поселок?
— Да просто чудеса какие-то. Я нашел дом этого Колышева по его машине, которая стояла возле дома. Я подошел к калитке, она оказалась открытой. Почти во всех окнах горел свет. Какая-то сила толкала меня внутрь дома. Дверь в дом оказалась не запертой, и я вошел.
— Кто был в доме?
— Никого. Несмотря на то, что везде горел свет, в доме была полная тишина.
— Ты проходил внутрь, что-нибудь трогал?
— В том-то и дело, я обошел весь дом.
— Да, совсем все грустно, — констатировал Станислав Алексеевич, — и сколько времени ты там провел?
— Минут тридцать, может, сорок.
— А машину-то хоть отпустил?
— Нет, мужик тот меня дождался.
— Слушай, но в это же никто не поверит. Естественно тот водитель даст показания против тебя. Ты отсутствовал слишком долго, за это время можно не только убить, но и расчленить тело и спустить его в канализацию.