Мгла
Шрифт:
— Светень. — Четко произнес беловолосый, плотнее кутаясь в возвращенный ему плащ.
Я лишь нахмурилась, а Зак расхохотался, пояснив ничего не понимающей мне:
— Это, милая моя Эльва, праздник такой. На него устраиваются народные гуляния, ярмарка, петушиные и собачьи бои.
Никогда не бывавшая в крупных городах и уж тем более на ярмарках я встрепенулась, но тут же поникла, бросив печальный взгляд на распахнутые настежь ворота:
— Нам ведь туда нельзя, да? — Грустно спросила я, уже привычно заиграв прядями рыжей гривы всхрапнувшего Вестника.
— Отчего же?.. — К моему удивлению
Смотрела я восторженно, но не на открывающиеся возможности, а на подарившего мне их графа, улыбающегося мне в ответ.
— Это будет прекрасно! — Восхищенно ответила я, а Зак неожиданно приказал, натягивая мне на голову капюшон собственного, накинутого мне на плечи плаща:
— Пока не проедем ворота и храмовую площадь, чтоб беды не случилось — держи лицо закрытым, а все остальное сделаем мы. — Шепнул он, вновь касаясь моей щеки обветренными губами.
Я лишь кивнула, радуясь, что ночь и капюшон скрывают мое лицо, залитое густым, почти физически ощутимым румянцем. А братья пустили коней рысью, легко минуя, проезжающие мимо телеги и одиноких всадников, не обращая внимания на досадливые и гневные крики оставленных позади путников.
Миг — и мы у ворот. По всей дороге были разложены костры, бросающие игривые тени на темные стены. От их яркого, ласкового света становилось светло, как днем, а потому судорожно цепляющаяся за луку седла я торопливо вцепилась в края капюшона, норовя натянуть его на самый нос — лишь бы застывшие у ворот стражи не признали беглой баронской дочки.
Их было четверо — два невысоких, полнотелых и усатых стражника, и два юнца, восторженно оглядывающих проезжающий сквозь распахнутые настежь ворота.
К моему удивлению Светоч и Зак не спешили скрывать лиц — наоборот, чуть откинули головы так, чтобы свет костров осветил каждую черту. Копыта Светозара и Вестника застучали по брусчатки, я — сжалась еще больше, надеясь, что хмуро рассматривающие графов не заметят испуганную, будто подстреленный заяц меня. Стражники были совсем близко — я могла различить каждую морщинку на лицах старших.
Не выдержав напряжения, я обреченно зажмурилась, представляя, что вот-вот поднятые наконечниками кверху копья будут направлены на нас и меня отправят к разгневанным родителям и чудовищному жениху, встреча с которым страшила меня больше иного монастыря. Однако мои страхи не оправдались: почтительно приветствовавшие моих спутников стражи, казалось, даже не заметили мою дрожащую фигурку, безропотно пропуская нас в город.
— Повезло… — Облегченно выдохнула я, когда пост остался позади. А братья расхохотались, будто я сказала что-то невероятно забавное.
— Ты что же, думала, они с криками бросятся на нас и, бросив в казематы нас, оттащат тебя домой? — Веселился Зак, пока все еще переживающая недавнюю встречу я, тяжело дышала, стараясь успокоить бьющееся испуганной пичугой сердце.
— Думала, — вызвав новые смешки, честно
Город напоминал яркую игрушку. Мощенные булыжником улочки, высокие, едва ли не соприкасающееся крышами дома, ажурные перильца, бордюрчики, грубо сколоченные, белеющие свежими досками. Несмотря на поздний час, город не спал. Кругом, насколько хватало глаз, сновали люди, безбоязненно заступающие дорогу нашим лошадям и чужим повозкам, разбирали свои и устанавливали яркие шатры и крохотные, ярко раскрашенные лоточки. Все это столь разительно отличалось от всего виденного мной ранее, что я не могла сдерживаться, как подобает приличной девице, с восторгом оглядываясь по сторонам.
А людям не было дела до запыленной восторженно оглядывающей площадь девицы в чужом плаще. Привычная к тому, что в замке люди знают друг друга от мало до велика я, с изумлением отмечала, что окружающий нас люд, будто и не замечает друг друга, спеша по своим, несомненно, важным делам. Несколько раз мои широко распахнувшиеся глаза, замечали чумазых малышей, проворно снующих среди разнообразной толпы, ничуть не пугаясь ни темноты, ни взрослых.
'Покалечат же…' — Заволновалась я, наблюдая как один из них, невысокий худощавый крепыш с белыми, что лён волосами, легко ныряет под одну из груженных товаром телег.
— Хорошо работают, — заметил это и Зак, уверенно направляя вперед нервно прядающего ушами Вестника. Но не успела я ничего спросить, как братья, не сговариваясь, нырнули в узкую щель между двумя домами, заставив меня невольно поежиться, глядя на неровные края крыши, чернеющие над нашими головами.
— А мы здесь…проедем? — Поделилась сомнениями я, с сожалением оглядываясь на оставшуюся позади площадь.
— Проедем! — Оптимистично заверил оглянувшийся на меня Светоч, довольно вдыхая спертый, пахнущий гнилью воздух.
За спиной раздались крики, заставившие тревожно обернуться меня, но ничуть не испугавшие моих спутников.
— Я же говорю, хорошо работают, — только и сказал Зак, выезжая следом за братом в небольшой, не покрытый и клочком растительности дворик.
— Здесь всегда так шумно? — Оглядываясь назад, спросила я.
А братья уже нырнули в новую, еще более узкую и дурно пахнущую щель, огласившуюся их хохотом. Братья развеселились, я же поежилась, с отвращением глядя на влажные, поросшие мхом камни, что не осталось не замеченным моим рыцарем.
— Обычно чуть потише. Но сейчас к празднику готовятся, — отсмеявшись, пояснил Зак, прижимая меня к себе, а я печально оглядела колышущиеся над нами веревки, на которых развевалась на слабом ветерке, каплющая пахнущей чем-то неприятным одежда.
Постепенно мы отдалялись от ворот. Теперь под копытами коней поскрипывали влажные бурые доски, да и вид домов был далеко не таким праздничным. Отметившая эту особенность я, поделилась своими наблюдениями с братьями, удивившись каким большим городом, оказался неведомый Стальград. А те снова расхохотались, будто услышав смешную шутку; веселящийся Светоч, чудом не зацепившись за вбитую между двумя домами балку, сказал, что город маленький — не городок, а городишко, даже. Но я лишь повела плечами — для меня, и в селе-то толком не бывавшей все здесь было в новинку.