Мгла
Шрифт:
Он скользит одной своей рукой на спинку сиденья позади моей головы, а другая направляется к черной коже на сиденье рядом со мной, заключая меня в клетку. Он так близко, что я могу вдыхать аромат его одеколона.
– Расскажи мне о своем дне рождения, Айла. Сегодня вечером я слышал, как твои друзья говорили об этом. Что такая женщина как ты запланировала на такой особый день?
Я всматриваюсь через затемненное окно на улицы Манхэттена. Уже около полуночи, но город все еще жив. Люди идут по тротуарам, такси и машины
– Я не думала об этом.
– Должно же быть что–то особенное, что тебе понравится? Возможно, опыт, которого у тебя никогда не было прежде.
Я быстро поворачиваюсь, чтобы взглянуть на него.
– Женщина твоего возраста должна переживать что–то новое. – его рука покидает сидение; проходя медленный путь наверх по моей руке к плечу, прежде чем он достигает моего подбородка. – Город наполнен множеством возможностей.
Я чувствую, как прилив желания пробегает вверх по моей шее. Я тяжело сглатываю, пытаясь устранить комок, который находится у меня в горле. Даже если бы я хотела ответить, сомневаюсь, что любой звук, который покинет меня прямо сейчас, напомнил бы что–либо, кроме глубокого и неконтролируемого стона.
Машина направляется к остановке, но я так загипнотизирована тем, как он смотрит на меня, что не сдвигаюсь ни на дюйм. Я не хочу. Я никогда не была так близко к мужчине, похожем на этого, и, определенно, на меня никогда не смотрел мужчина так, как он это делает прямо сейчас.
– Ты дома. – он наклоняется ближе. – Позволь мне быть первым, кто поздравит тебя с днем рождения.
Я задерживаю дыхание, когда его голова опускается ко мне. Я слабо стону и тогда, когда начинаю закрывать глаза, то чувствую, как его губы проходятся по моей щеке.
– С Днем Рождения, Айла. – шепотом говорит он в мою кожу. – Пусть это будет лучший год твоей жизни.
Глава 16
Габриэль
Ее кожа пахнет совершенством. Я мешкаю, как только целую ее в щеку, зная, что мне нужно выйти из машины, ведь у меня есть возможность провести ее в здание.
Мы не разговариваем, тут так тихо. Ее дыхание неровное и быстрое. Мои губы все еще покоятся на ней, мои руки сжаты в кулаки – видимый признак внутренней борьбы, я борюсь с собой.
Я ее хочу.
Я хочу поцеловать ее красивые губы.
Я хочу трахать ее сладкое, соблазнительное тело.
– Мистер Фостер. – ее голос такой тихий, что я едва могу ее услышать. – Габриэль, пожалуйста.
Пожалуйста.
Ее рука движется от нее коленей к моему предплечью. Она зажимает в кулаке материал пиджака, прежде чем отпустить его. Я дрожу, когда чувствую, как ее рука движется вверх по моему бицепсу, по моему плечу, а затем, наконец–то, она прислоняется к задней
Это приглашение; также, как и звук ее дыхания. Также, как и движение ее бедер на коже сидения, когда она раздвигает их, желая моего прикосновения.
Ее рука скользит выше, останавливаясь, когда достигает основания моих волос. Ее пальцы слегка касаются моей кожи, нежно, так нежно.
– Пожалуйста. – на этот раз это – мой голос. Я не умоляю. Я не буду умолять.
К черту это. Я буду ее умолять.
Ее рука запутывается в нижней части моих волос, когда она выгибает свою шею, скользит своими губами по моей щеке и, наконец, наконец, я чувствую ее вкус на моих губах.
Я издаю стон, когда ее мягкие губы надавливают на мои. Я проскальзываю своим языком в ее рот, желая насладиться ею любым возможным способом.
Моя награда – это самый сладкий стон наряду со слабыми звуками ее перемещения на кожаном сиденье автомобиля.
Я перетягиваю ее к себе на колени так, чтобы она сидела ко мне лицом и обхватывала меня своими бедрами. Вдалеке я слышу, как звонит мой телефон. Это не важно. Это не может быть важным. Ничто не может быть также важно, как это.
Она устраивается, потираясь через штаны о мою эрекцию. Моя грудь вздымается от этого ощущения. Я никогда не кончал от стимуляции моего члена только женским телом или рукой женщины. Чтобы заставить меня разрядиться, всегда требовался жадный рот или гладкая киска. Я никогда не кончал подобным образом, до сего момента, но я знаю, что мог бы это сделать прямо сейчас.
Чувствую, что могу взорваться, если она не остановится.
– Айла. – я пробегаюсь своими руками вверх по ее бедрам, поднимая выше юбку ее платья. – У тебя такая мягкая кожа.
Мой телефон звонит снова. На этот раз, его настойчивое жужжание останавливает ее движения.
– Может быть, это важно. – ее дыхание касается моих губ на мгновение раньше, чем это делают ее губы.
Я качаю головой, сильнее сжимая ее бедра. Она толкается своими трусиками в мою промежность, кружась, искушая, желая.
– Ты – красивая женщина, – шепчу я, когда смотрю вниз на ее бедра. – Прекрасна каждая часть тебя.
Она дышит урывками, когда я еще выше поднимаю ее платье, открывая прозрачные черные трусики, надетые на ней.
– Иисусе, Айла. – я двигаю своей левой рукой, медленно продвигаясь ею вверх по ее бедру.
Наглый стук в стеклянную перегородку пугает ее так сильно, что она откидывается назад, чуть не падая с моих коленей. Мои руки быстро хватают Айлу за талию, притягивая ее к моей груди.
– Что. – рявкаю я. – Что такое, Чарльз?
Стекло опускается не более чем на дюйм.
– Мистер Фостер, я прошу прощения.
Мой телефон звонит снова. Я смотрю вниз туда, где он вибрирует, на внутренний карман моего пиджака.