МИФОуказания
Шрифт:
Это, кажется, сработало. Нам никто не противодействовал, пока мы не добрались до ворот тахойцев. И тут во мне внезапно взыграло озорное чувство юмора. Приземлившись едва ли на расстоянии вытянутой руки от голкипера, я дал нашим личинам спасть.
– Кыш! – крикнул я.
Пораженному игроку, должно быть, показалось, что мы возникли из разреженного воздуха. Все, что он умел, мигом покинуло его, и он бухнулся в обморок.
С полагающейся драматической рисовкой я бросил мяч в ворота.
Один-один-один! Ничья!
Когда мы с Глипом
– Почему такие вытянутые лица? – рассмеялся я. – Теперь-то они у нас наконец забегали.
– Тебе следовало бы сообщить нам, что ты проводишь комбинацию, – осторожно сказал Гэс.
– Не было времени, – объяснил я. – Ну и потом, ничего страшного не случилось.
– Это не совсем точно, – поправил Корреш, показывая на поле.
Там, где я оставил куски посоха, валялась куча валлетов. Бригады с носилками деловито распутывали тела и уносили их с поля.
– Он пытался защитить вас… или то, что принимал за вас, – едко заметил Плохсекир.
– О чем вы?..
И тут я увидел, о чем они говорят. Внизу кучи лежал Ааз. Он не двигался.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Победить – это не самое важное дело; это единственное дело!
– Будет жив-здоров, – объявил Гэс, закончив обследование нашего павшего товарища. – Он просто потерял сознание.
Мы сгрудились вокруг неподвижной фигуры Ааза, тревожно ожидая диагноза горгула. Незачем и говорить, услышав, что у моего наставника нет серьезных ран, я почувствовал немалое облегчение. Однако удовлетворить генерала Плохсекира оказалось не столь легко.
– Ну так приведи его в чувство! – потребовал он. – И побыстрее.
– Потише, генерал, – повысил голос я, разозленный его бесчувственностью. – Разве вы не видите, что он ранен?
– Вы не понимаете, – возразил Плохсекир, качая головой. – Для продолжения игры нам нужно пять игроков. Если Ааз не выйдет из этого состояния…
– Очнись, Ааз! – крикнул я и потянулся, чтобы встряхнуть его за руку.
То, что из-за моего не согласованного с товарищами шага Аазу намяли бока, уже достаточно плохо. А если это будет стоить нам победы в игре…
– Побереги силы, Скив, – вздохнул Гэс. – Даже если он очнется, то все равно не сможет играть. Его ведь здорово отколошматили. И хотя я полагаю, что ничего серьезного тут нет, но все-таки если он попытается сцепиться с кем-то в своем нынешнем состоянии…
– Картина ясна, – перебил я. – А если мы приведем его в чувство, то у Ааза вполне хватит упрямства захотеть доиграть.
– Верно, – кивнул горгул. – Тебе попросту придется придумать что-то другое.
Я попробовал, действительно попробовал. Команда, затягивая время, продолжала хлопотать над Аазом, но мне не приходило на ум ничего похожего на план. Наконец к нашей
– Как ваш игрок? – спросил он.
– Э… просто переводит дух, – улыбнулся Плохсекир, пытаясь встать во весь рост между судьей и Аазом.
– Не делайте из меня дурака, – нахмурился валлет в полосатом мундире. – Я же не слепой. Он без сознания, не так ли?
– Ну, в некотором роде, – признал Гэс.
– Какое там «в некотором роде», – нахмурился судья. – Если он не может играть, а у вас нет замены, то вам придется засчитать поражение.
– Мы готовы играть неполной командой, – поспешно предложил горгул.
– Правила гласят, что у команды на поле должно быть пять игроков. Не больше и не меньше, – заявил, покачав головой, судья.
– Ладно, – кивнул Плохсекир. – Тогда мы оставим его с собой на поле. Положим в сторонке, где он не пострадает, а сами будем играть командой из четырех игроков.
– Сожалею, – извинился судья, – но я не могу позволить ему остаться на поле в таком состоянии. Игра эта грубая, но все же существует какая-то этика, когда дело касается безопасности игроков.
– Особенно когда вы можете использовать эти правила, чтобы заставить нас выйти из игры, – сплюнул Гэс.
Я подумал, что это обвинение вызовет гневный ответ со стороны судьи, но тот вместо этого лишь печально покачал головой.
– Вы не понимаете, – стал объяснять он. – Я не хочу дисквалифицировать вашу команду. Вы играли упорно и заслуживаете шанса закончить игру. Мне очень не хотелось бы, чтобы игра была прервана из-за неполного состава команды… особенно когда счет-то ничейный. И все же правила есть правила, и если вы не сможете выставить на поле полную команду, то ничего не поделаешь. Остается только пожалеть, что вы не привели с собой каких-нибудь запасных игроков.
– У нас есть замена! – внезапно выпалил я.
– Да? – удивился Гэс.
– Где? – нахмурился судья.
– А вон там! – объявил я, показывая на трибуны.
Тананда все еще плавала в воздухе перед Квигли на виду у всех.
– Плененный демон? – ахнул судья.
– А мы, по-вашему, кто? Тряпичные куклы? – прорычал как ни в чем не бывало Гэс, оправляясь от удивления.
– Тряпичные куклы? Что… не думаю… – стал запинаться судья.
– А вам и не надо думать, – улыбнулся я. – Просто вызовите тахойского мага, и, уверен, мы сможем что-нибудь устроить.
– Но… О, отлично!
Судья рысью убежал к трибунам, в то время как остальная команда столпилась вокруг меня.
– Вы собираетесь включить в команду женщину? – потребовал ответа Плохсекир.
– Дайте мне объяснить, – отмахнулся я. – Прежде всего, Танда не…
– Она на самом-то деле не женщина, – вставил Корреш. – Она моя сестра. И когда дело доходит до старой доброй драки, она способна побить меня в четырех из пяти схваток.
– Неужели? Я имею в виду, неужто так? – пожал плечами Плохсекир. – То есть я хочу сказать, неужто она способна?