Мика
Шрифт:
– А что смешного? – спросила я, несколько злясь, потому что вся эта линия "Ашеру-нравится-Натэниел" ускользнула от моего внимания. Иногда до меня доходит медленно, а иногда я чувствую, что мужчин в моей жизни мне вообще не понять.
– Выражение твоего лица – озабоченное и такое удивленное.
Натэниел вскочил на кровати, сбросив простыню. Пополз ко мне, нагой и красивый. Я как раз сидела на краю кровати, и отодвинуться мне было некуда, но он так быстро оказался рядом, что я подалась назад и в результате
Натэниел перегнулся через край кровати и улыбнулся мне:
– А если я тебе скажу, что это было очень симпатично, – ты рассердишься?
– Да, – буркнула я, но при этом стараясь не улыбнуться.
Он свесился с кровати, подаваясь ко мне.
– Тогда я такого говорить не буду, – заверил он. – Анита, я тебя люблю.
Он нагнулся, но, чтобы нам удалось поцеловаться, мне надо было встать на колени и встретить его на полпути.
Я так и сделала, шепнув прямо ему в губы:
– Я тебя тоже люблю.
– Скажи, в какой город мы летим, – сказал Мика с кровати, – и я посмотрю насчет рейсов.
Я чуть оторвалась от поцелуя, чтобы пробормотать:
– Филадельфия.
Натэниел снова подался ко мне, держась одной рукой за кроватный столбик. Мышцы его руки сократились без усилий, а другой рукой он отвел волосы с моего лица.
– Я буду скучать.
– Я тоже, – сказала я и поняла, что это действительно так.
Но одного "ассистента" я еще ФБР объясню, а двоих – вряд ли. Федералы тут же начнут интересоваться, кто они такие и в чем они, собственно, мне ассистируют.
Во всяком случае, так я себя уговаривала, но, глядя в лавандовые глаза Натэниела, засомневалась: а не плевать ли мне, что там подумает ФБР, и не взять ли Натэниела с собой? И почти решила, что плевать. Но только почти.
2
Материалы Ларри мы забрали по дороге в аэропорт. Машину вел Мика, и я смогла найти в папке номер телефона в Филадельфии, чтобы сообщить об изменении в личном составе. На визитной карточке было написано: "Специальный агент Честер Фокс".
Он снял трубку после второго звонка.
– Фокс слушает.
Никаких тебе "здравствуйте". Это работа в полиции так влияет на манеру телефонного разговора?
– Говорит федеральный маршал Анита Блейк. Вы сегодня утром ожидаете маршала Киркланда?
– Он не приедет, – предположил Фокс.
– Нет, но приеду я.
– А что с Киркландом?
– У него жена в больнице.
Я подумала, насколько я обязана давать ему информацию по телефону, и решила, что не очень.
– Надеюсь, с ней все будет хорошо.
Голос стал чуть помягче, почти дружелюбным, и мое мнение о его владельце несколько повысилось.
– С
Секунда молчания. Очевидно, я слишком вдалась в подробности. Девчоночье свойство. Нам труднее придерживать язык.
– Не знал. Мне жаль, что маршал Киркланд не сможет приехать, и еще больше жаль из-за причины. Надеюсь, все кончится хорошо.
– Я тоже надеюсь. Так что я еду на замену.
– Я знаю, кто вы такая, маршал Блейк. – Снова он заговорил не самым счастливым голосом. – Ваша репутация вас опережает.
Последние слова были произнесены без всякого оттенка счастья.
– Это составит проблему, агент Фокс?
– Специальный агент Фокс.
– Хорошо. Это составит проблему, специальный агент Фокс?
– Вам известно, что у вас самый длинный список убитых из всех легальных ликвидаторов вампиров в стране?
– Да, как ни странно, мне это известно.
– Вы приезжаете поднять мертвого, маршал, а не кого-либо ликвидировать. Это ясно?
Тут уж закипать начала я.
– Я никого не убиваю ради собственного удовольствия, специальный агент Фокс.
– Я слышал иное. – Голос его стал спокоен.
– Не всему верьте, что слышите, Фокс.
– Если бы я верил всему, что о вас слышал, ноги бы вашей не было в моем городе, Блейк.
Мика коснулся моей ноги – просто чтобы успокоить, – другой рукой держа руль. Мы уже были на семидесятом шоссе, то есть через несколько минут должны были оказаться в аэропорту.
– Знаете что, Фокс? Если вы так мне не рады, мы можем развернуться и поехать обратно. Сами поднимайте своего чертова зомби.
– Мы?
– Со мной ассистент, – сердито буркнула я.
– И в чем конкретно он вам ассистирует?
Именно та интонация была в его голосе, та интонация, которую мужчины веками применяют против женщин. Подразумевающая, что мы – шлюхи, пусть это слово и не произнесено.
– Я хочу внести полную ясность, специальный агент Фокс. – В моем голосе была та спокойная, холодная злость, которая мне заменяет вопль. Пальцы Мики напряглись у меня на бедре. – Ваше отношение наводит меня на мысль, что нам с вами не сработаться. Очевидно, вы столько обо мне всего слышали, что не захотите видеть правду, даже если вам ее в глаза ткнут.
Он попытался что-то сказать, но я оборвала его:
– Сперва хорошо подумайте, что хотите сказать, специальный агент Фокс. Потому что от ваших слов зависит, приеду ли я в Филадельфию сегодня – или вообще когда-нибудь.
– Вы хотите сказать, что, если я не буду играть по-хорошему, вы вообще играть не будете?
И голос его был так же холоден, как мой.
– По-хорошему, блин. Фокс, я хочу просто профессионального поведения. С чего вы на меня так взъелись?
Он вздохнул в трубку: