Мика
Шрифт:
– Я просмотрел список федеральных маршалов, являющихся аниматорами. Он короток.
– Ага, – согласилась я.
– Киркланд приедет, сделает работу и уедет. А каждый раз, когда в деле участвуете вы, начинается черт-те что.
Я сделала глубокий вдох и посчитала до двадцати – до десяти мало было бы.
– Посмотрите снова и гляньте пристальнее, на какого рода дела меня вызывали, Фокс. Ни разу не было, чтобы меня вызвали раньше, чем начиналось, как вы выразились, "черт-те что". Причинно-следственная
– Да, вам в крутых делах пришлось работать, маршал Блейк, не отрицаю. – Он снова вздохнул. – Но у вас репутация работника, который сперва стреляет, а спрашивает уже потом. И насчет слухов вы тоже правы – они не слишком лестно рисуют ваш портрет.
– Кстати, учтите, Фокс, что ни одному мужику, от которого вы слышали обо мне грязные рассказы, меня трахнуть не удалось.
– И вы в этом уверены?
– Абсолютно.
– И это просто "зелен виноград", потому что ему не досталось?
– Значит, речь идет о конкретном человеке? О ком?
Он на пару секунд замолчал:
– Вы примерно два года назад работали в Нью-Мексико по делу о серийных убийствах. Помните?
– Это дело запомнил бы каждый, кто на нем работал, агент Фокс... специальный агент Фокс. Такое не забудешь.
– Вы чьи-то ухаживания принимали, когда были там?
Этот вопрос меня озадачил.
– В смысле, там, в Нью-Мексико?
– Да.
– Нет, а что?
– Был там такой коп по фамилии Рамирес.
– Детектива Рамиреса помню. Он предлагал, я отказалась, и он на меня грязи не лил.
– А откуда вы знаете?
– Потому что он из хороших парней, а хорошие парни не станут поливать тебя грязью просто за отказ.
Мика медленно ехал перед парковочными гаражами на Пир-Три-лейн. Мы уже съехали с семидесятого, а я и не заметила.
– Паркуемся? – спросил он.
На самом деле это значило: "Мы в Филадельфию летим?"
– А никто из действовавших там агентов вам свиданий не предлагал?
Голос Фокса был теперь серьезным и не враждебным.
– Насколько я помню, нет.
– У вас там ни с кем проблем не было?
– С уймой народу.
– Сами признаете?
– Фокс, я – женщина, я неплохо выгляжу, ношу значок и пистолет, поднимаю мертвых для заработка и убиваю вампиров. Много кому много чего из этого не нравится. Да, черт побери, там, в Нью-Мексико, один лейтенант бил меня по голове библейской цитатой.
– Какой именно?
– "Ворожеи не оставляй в живых".
– Не может быть!
Он был шокирован – что редко приходится наблюдать у спецагента ФБР.
– Однако было.
– И что же вы сделали?
– Влепила ему сочный поцелуй прямо в губы.
Он издал какой-то удивленный звук, который мог бы сойти и за смех:
– В самом деле?
– Это
Фокс уже откровенно смеялся.
Скопившиеся сзади автомобили нервно гудели.
– Анита, мы летим? – спросил Мика.
– Мой ассистент интересуется, летим ли мы сегодня в Филадельфию. Что мне ему сказать?
В голосе Фокса еще слышался смех.
– Да, приезжайте.
– Мы летим, – сказала я Мике.
– Маршал Блейк, – сказал Фокс, – я собираюсь сделать одну вещь, которой не делал никогда, и если вы кому-нибудь расскажете, я скажу, что этого не было.
– А что это вы такое хотите сделать?
Мика нажал большую красную кнопку на аппарате, выдающем талоны. Подождал, пока наш парковочный талон вылезет. Я сказала ему, пусть служитель поставит машину. Когда приходится вылезать из дому в половине хрен-знает-какого-темного часа утра, стоит нанять служителя.
– Я собираюсь перед вами извиниться, – сказал Фокс. – Я слышал от одного человека, который там с вами был в Нью-Мексико, и он ваш конфликт с лейтенантом освещал несколько по-иному.
– И что он сказал?
Мы уже въехали в полумрак закрытой парковки.
– Он сказал, что вы прицепились к женатому мужчине и страшно злились, когда он сказал "нет".
– Если бы вы видели лейтенанта Маркса, убедились бы, что это не так.
– Недостаточно симпатичен?
Я задумалась.
– Да нет, вроде ничего, но внешний вид – это еще не все. Личное обаяние, хорошие манеры, умная голова – все это очень способствует.
Мика объехал стеклянную будочку. Служитель вышел нам навстречу. Еще немного – и надо будет выйти из машины.
– Если мы хотим попасть на рейс, то мне пора идти.
– А почему вы отказали детективу Рамиресу? – спросил он. Вообще-то не его дело, но я все же ответила.
– У меня тогда остался дома кавалер. И мне казалось, что никому из нас не надо усложнять жизнь.
– Говорили, что вы просто висли на нем на осмотре последнего места преступления.
Я поняла, о чем он.
– Я обняла его, а он меня, агент Фокс, потому что после того, что мы там видели, надо было притронуться к чему-то живому. Я позволила одному мужчине держать меня за руку, а все остальные уже решили, что мы с ним трахаемся. Видит Бог, меня иногда действительно достает быть единственной женщиной в таких хреновых ситуациях.
Я уже вышла из машины, Мика доставал чемоданы из багажника.
– А это вы передергиваете, маршал. Если бы я обнял Рамиреса или разрешил бы ему держать меня за руку, тоже пошли бы слухи.